Еще недавно пустынный пляж сегодня полон людей, приплывающих на лодках и заходящих пообедать в «Аквариум». Я избавляюсь от лайкрового костюма и немного загораю на солнце, размышляя, чем заняться. Капитан одного из судов узнает меня и предлагает подвезти до Сан-Мартина. Я отказываюсь, так как хочу вернуться вплавь. Он отмечает, что никогда не слышал о подобном подвиге, и советует мне выплыть как можно скорее. После трех будет сложнее из-за отлива. Через двадцать минут я чувствую себя вполне отдохнувшей, чтобы отправиться в путь. Думаю, если почувствую усталость, то уже около Сан-Мартина попрошу какую-нибудь лодку подобрать меня.
– Ну, это же просто чудо… Нет ни одной медузы! Куда все подевались? Кажется, их унесло течением. Как мне повезло! Сейчас точно не возникнет препятствий, я вернусь менее, чем за три часа…
Немного погодя, высунув голову из воды, я вижу, что Сан-Мартин как будто дальше, чем обычно. Оборачиваюсь назад: большой остров тоже немного отдалился. В любом случае не имеет смысла возвращаться, потому что лодки с туристами уже уплыли. Я не понимаю, что происходит. Думаю: неужели из-за бессонницы у меня оптические иллюзии? Решаю плыть изо всех сил, высовывая голову каждые пять минут, но оба острова отдаляются все больше. Вдруг я понимаю, что плыву не по прямой линии между двумя островами, а по верху сильного течения, того же, что за двадцать минут унесло миллионы медуз, и теперь тащит меня в открытое море. В поле зрения нет ни единого судна, потому что сейчас время обеда, и ни одной рыбацкой лодки, так как сегодня воскресенье.
Сейчас уже три часа дня, дует бриз, а волны высотой под два метра. Прикидываю, что теперь мне понадобится пять часов, чтобы доплыть до Сан-Мартина. Поскольку темнеть в тропиках начинает около половины седьмого вечера, через три часа зажгутся первые фонари. Возможно, позже я смогу поплыть на их свет. Знаю, никто не тонет с дыхательной трубкой и ластами, ведь они позволяют плыть не уставая, без остановки. Но в открытом море всегда есть акулы, и если только не попадется яхта, сбившаяся с привычного курса, мне останется жить семьдесят два часа. Я уже настроилась, что умру от жажды. Как ни странно, совсем не чувствую страха, снова вспоминая, что «любимцы богов умирают молодыми». Спрашиваю себя, зачем Пабло спас мне жизнь.
– И снова Пабло… Когда же он прекратит убивать тех, кто причиняет ему вред? Сегодня он убил полковника, который привел управление по борьбе с наркотиками в «Транкиландию», и директора журнала, преследовавшего его четыре года! Это как вечно ноющая рана. Каждый раз, когда я открываю газету, там снова он… с лицом мерзавца. Какие еще угрозы появятся на моем автоответчике?! Возможно, Бог хочет, чтобы я умерла в море, а не от руки «мясников»… Покончить со страданиями – настоящее облегчение… Я очень люблю Рафу, но в латинских странах замуж выходят не только за мужчину, но еще и за семью… А семьи – это кошмар… Обычно отец – злобный старик… Думаю, мне нужно передохнуть, бесполезно сражаться против такого сильного течения, а если появится хоть одна лодка, мне понадобится собрать все свои силы, чтобы плыть за ней…
В 16.00 оба острова – точечки, едва виднеющиеся вдали. Издали я наконец различаю красивую яхту, очень медленно плывущую по морю, кажется, в моем направлении. Думаю, мне невероятно повезло. Когда через некоторое время она проплывает мимо, мне удается разглядеть на носу пару обнимающихся и целующихся влюбленных и лоцмана, посвистывающего на корме. Я начинаю быстро грести к лодке, но никто меня не видит. Теперь я поняла, что зря купила черный лайкровый костюм, чтобы выглядеть стройнее, а не оранжевый или желтый, как советовал Рафа. Следующие два часа, оставшись совсем без голоса, я кричу, но из-за шума двигателей никто меня не слышит. Знаю наверняка: если подплыву ближе, с меня может винтом сорвать маску, а без дыхательной трубки и контактных линз я еще больше потеряю ориентир. К шести часам вечера я почти теряю сознание, поскольку очень измотана после сотен прыжков в волнах под два с половиной метра. Похоже, лоцман поймал мой взгляд. Он выключает моторы, а я из последних сил делаю финальный рывок. Он кричит паре, что за ними следует дельфин, и они подходят к корме посмотреть на него. Когда я снова прыгаю и еле слышно прошу о помощи, они не могут поверить, что посреди океана плавает женщина, и поднимают меня на яхту. Говорю, что живу в Сан-Мартин де Пахаралес, не умею плавать кролем, но уже девять часов провела здесь и больше пяти часов в открытом море, так как меня отнесло течением. Они недоверчиво смотрят на меня, а я обрушиваюсь на лежак из белого пластика. Думаю, ради чего Бог спас меня от смерти на этот раз, в последнюю секунду, уже четырнадцатый раз в жизни.
