Прошло восемнадцать лет, и РІРѕС' совсем уже скоро должно исполниться древнее пророчество, и дочка Алекс и Валентина может стать самым сильным оборотнем в ордене и изменить С…од истории. Родители пытаются уберечь ее РѕС' СЃСѓРґСЊР±С‹, но девушка, к несчастью, больше всего на свете хочет стать похожей на свою семью! Как можно спасти ту, которая не является СЃРѕР±РѕР№? Р
День подходил к концу, но этого никто не замечал, потому что с самого утра зарядил дождь, и низкие, тяжелые облака напрочь скрыли солнечный свет от глаз жителей. Темнота сливалась с еще большей темнотой, и вся картина нагоняла скуку и грусть. Самое время для слез, депрессий и печали.
Мужчина лет шестидесяти сидел в кожаном кресле рядом с весело потрескивающим камином и смотрел в окно на потоки дождя. Его возраст выдавали только морщинки, которые образовывали сетку вокруг серых пронзительных глаз и глубокие складки между бровей и у рта. Мужественный подборок и орлиный профиль говорили о силе характера, а тонкие пальцы и узкие губы — об аристократических корнях.
Он ждал, но время ожидания не тянулось для него как что-то бесконечное. Время вообще не имело для него никакого значения. Он перестал смотреть на часы несколько столетий назад и вообще всячески волноваться об упущенных минутах. Медлительные, неторопливые движения свидетельствовали об этом.
Но ожидание подошло к концу. Дверь уютного кабинета, заваленного старинными книгами, распахнулась и вошел посетитель, внеся вместе с собой сырость и беспокойство, нарушив неподвижность стрелок часов, висящих над камином. Мужчина отряхнулся от дождя и подошел к камину, протянув руки вперед. Его внешность казалась безупречной: светлые волосы, подстриженные и взлохмаченные, торчали в разные стороны от дождя, создавая беспорядок, и придавая ему дополнительный шарм, карие глаза, в которых застыл лед и странное чувство, как будто их обладатель устал от жизни, чувственные губы и узкий, слегка расширенный к низу нос. Он обладал подтянутой, в меру накаченной фигурой, а черный цвет одежды как нельзя лучше подходил к бледной коже.
— Прими мои соболезнования! — мужчина развернулся в пол оборота к своему посетителю.
— Прошло уже несколько недель, — незнакомец пожал плечами, как бы удивляясь, что о его горе говорят до сих пор. — Жизнь идет дальше! Если бы я смог что-то сделать, я бы спас ее, но увы, время не повернуть назад.
— Брендан, мне очень жаль Люси! И еще это значит, что нас стало меньше.
Имя жены вернуло Брендана опять в тот день, который он мысленно переживал наверное в тысячный раз. Темный лес и распростертое тело, в разорванном платье. И кровь, смешанная с грязью. Светлые волосы превратились в непонятно что, а по лицу с веснушками шли глубокие следы когтей. Жуткое зрелище даже для самого стойкого и закаленного человека.
Брендан никогда не любил Люси, и его сердце не начинало быстро биться рядом с ней. Он привязал ее к себе из-за жажды мести как сообщницу, а потом только привычка и безразличие держало их рядом. Он ненавидел себя и терпеть не мог видеть каждый день в Люси отражение собственных черт характера. Они были слишком одинаковыми, но даже ей он не желал такой смерти. Люси родила ему сына и помогала во всех делах. Последним общим делом для них стало свержение руководителя ордена, которое и закончилось для Люси слишком печально.
— Нас? Конечно же нас будет все меньше и меньше, потому что Александр чувствует себя неуязвимым. Почему вы, мистер Джордан, не разрешили мне убить эту девчонку? Вы хотите, чтобы она родила зло еще большее, чем ее отец? — Брендан в порыве гнева с силой ударил кулаком по столу. Его черты резко исказились злобой.
— Эта девочка ни в чем не виновата. Я запрещаю тебе даже мысли об ее убийстве.
— Конечно, теперь эту Алекс не достанешь, так как мой сынок и племянник охраняют ее днями и ночами!
— Скажи мне честно, Брендан, ты все еще хочешь отомстить своему брату, и поэтому так жаждешь ее смерти? — Джордан внимательно посмотрел в лицо своего гостя.
— Нет, это никак не связано с чувством мести…
— Я очень хорошо знаю тебя мой друг, — мужчина поднял руку вверх, прерывая Брендана. — Ты не только хочешь власти, но и еще и удовлетворения, а удовлетворение у тебя наступит только тогда, когда ты рассчитаешься со всеми своими противниками.
— Вы не правы! — Брендан заходил по кабинету большими шагами. — Я давно забыл о Джастине. Конечно я не могу терпеть его, но наша война закончилась, когда он сохранил мне жизнь. Мы квиты! А власть… Вот здесь вы полностью правы! Место Александра принадлежит мне по праву. И от этого я не отступлюсь до последнего вздоха. Он все ближе и ближе подбирается ко мне, чувствуя противника. Он хочет, чтобы я ощутил страх, поэтому и убил Люси, думая, что я сломаюсь. Все выглядит так как будто моя жена пострадала на охоте, но я уверен в том, кто приложил к ее смерти руку. — мужчина замолчал, и остановился рядом с креслом собеседника. — Александр Бланк пролил много крови ни в чем не повинных людей и поплатится за это! — добавил он.
— А ты разве не проливал кровь? — Джордан знал ответ и с интересом рассматривал Брендана. Он всегда хотел изменить его характер к лучшему, и считал мужчину своим сыном, которого у него никогда не было. Мужчина понимал, что Бренданом не движет чувство жалости к убитым людям. Им движет жажда власти.
