— Ладно, не психуй! Вообще, если отбросить этот поцелуй… Получается, он ведь за тебя волнуется! Если он общался с этой компашкой раньше, то уж точно знает, о чем говорит! Сонь… Я за тебя теперь тоже волнуюсь!
Пытаюсь, как советует подруга, остыть и взглянуть со стороны на то, что случилось.
— Ну, допустим, волнуется. Только с какой стати? А целовал зачем?
— Сонь… Ты ж вроде у меня не глупая! Если сложить всё, выходит, ты ему до сих пор нравишься!
В третий раз за день… Да в какой третий? Уже не сосчитать! В общем в который раз за этот гребаный день моё сердце останавливается от неожиданности.
Нравлюсь? Я нравлюсь Рому?..
— Не придумывай! — злюсь уже и на Еву. — Скорее, поверю, что Ром с братом Костика поспорили на меня… И, кстати, Сола… Возможно, она в курсе и просто подыгрывает им! — озаряет меня.
— Ужас… Это звучит еще более пугающе! В какой зверинец ты попала?
От размышлений и переживаний у меня начинает раскалываться голова.
— Ладно, Ев. Давай еще попозже созвонимся. Хорошо? Попробую немного поспать.
Обычно мне это помогает.
Помогает, но не сегодня. Просыпаюсь спустя час, с еще большей пульсацией в висках. Мамы нету. Странно — уже должна быть дома. Иду на кухню, выпиваю стакан воды, чтобы окончательно проснуться. Подхожу к окну, смотрю на стоянку. Сазу же замечаю машину мамы. Где же она сама? Приникаю носом к стеклу и тут же замечаю её. Она стоит с той самой неадекватной незнакомкой!
Мама! В моей голове почему-то сразу возникает мысль, что эта женщина сделает маме что-то плохое. Срываюсь и бегу в коридор. Я не позволю обидеть самого дорогого человека в моей жизни!
Закладывает уши, когда несусь по ступенькам, игнорируя лифт. Мысли только об одном. Что это за женщина? Откуда она взялась возле нашего подъезда? Ко всем цепляется, или только нам с мамой так повезло? Да что же за день сегодня такой невезучий?
Наконец впереди железная дверь. Нажимаю на кнопку и резко толкаю преграду, отделяющую меня от цели. Задыхаюсь от бьющего в лицо порыва ветра. Кажется, дождь решил вернуться, и по пути прихватил с собой ураганный ветер. Очередной порыв заставляет умерить пыл: замедляю шаг. К тому же замечаю, что женщина и мама просто разговаривают — маме ничего не угрожает, это несколько успокаивает.
Подхожу совсем близко, но меня никто не замечает. Хочу позвать маму, и в этот момент слышу её слова, которые она словно бросает в лицо незнакомке.
— Ты отказалась от неё! Готова была оставить прямо в роддоме! Я не понимаю… Зачем сейчас, спустя столько лет, решила заявить о себе? Ксюша, остановись!!! Ты сломаешь Соню. Ты не пожалела её тогда — пожалей хоть сейчас!
Отчетливо слышу каждое слово, но зачем-то спрашиваю, что здесь происходит. Обе испуганно оглядываются. Смотрят на меня, а я не знаю, что делать дальше. Каждое слово, произнесенное мамой, въедается в мой мозг всё отчетливее, всё яснее. Да нет… Бред какой-то! Мама тоже сошла с ума? Или они про какую-то другую Соню говорят?
— Соня, иди домой! — мама, кажется, никогда прежде не говорила со мной таким тоном. В нем угроза, приказ, но вместе с тем и лютый страх.
— Нет, — медленно качаю головой. — Только с тобой!
— Я тоже скоро приду. Соня! Иди!
Не могу идти. Ноги будто приросли к асфальту.
— Соня… — а вот незнакомка, кажется, рада, что я не ухожу. Она разглядывает меня так пристально, что мне становится не по себе.
— Что Вам нужно от нас? — смотрю на неё с вызовом. — Мне вызвать полицию?
И, возможно, я бы даже так и сделала. Но те слова, что сказала мама… Я не понимаю! Зачем она это говорила? Какую Соню имела в виду? Не меня ведь! Нет! Нет!!!
Меня охватывает озноб. И сердце трясется очень странно. Быстро, потом медленно, снова быстро. Это вызывает неприятные ощущения в груди. Хочется проникнуть под кожу и остановить эту дрыгающуюся мышцу. Рваный ритм сбивает с мыслей. Мешает сосредоточиться и разобраться в том, что тут творится.
— Мы идем домой! — принимает решение мама. Хватает меня крепко за руку и тянет в подъезд.
По пути оглядываюсь. Женщина нас не преследует, но, заметив мой взгляд, машет мне рукой. Отворачиваюсь от неё. Я всё еще отказываюсь понимать происходящее, но не отпускает предчувствие, что эта женщина принесла какую-то беду.
Лифт закрывает нас, начиная движение вверх, и мама отпускает мою руку. Обессилено прижимается спиной к стенке. Её взгляд устремлен в пол. Меня пугает то, что она на меня не смотрит. Почему?
— Ма… — зову. Мне сейчас просто необходим зрительный контакт с ней.
— Да, Сонечка… — она пытается улыбаться, но в глазах слёзы.
Моё сердце обрывается. Мама знает, что я слышала те слова… И понимает, что я захочу разобраться в них. И я уже без объяснений понимаю их смысл… Понимаю правду… Но я не могу принять это!
Нет!
Нет!!!
Пусть скажет, что это всё ложь!
Пусть скажет!
Мама, прошу… Скажи, что те слова ложь!
Прошу… Умоляю…
Заходим домой, но всё так чуждо почему-то здесь. Я сбрасываю обувь и не знаю, куда идти дальше, что делать, что говорить, как вообще смотреть на… маму.