— Зря ты так. Это непередаваемое счастье любить и знать, что это взаимно. Тебе не понять, но хранить верность любимой девушке приятно. Знать, что есть человек, которому ты нужен, который будет с тобой несмотря ни на что, не предаст и не обманет — это и есть счастье. А не новые шлюхи каждую ночь.
Лёха задвинул целую речь и было видно, мысленно он сейчас явно не здесь. Мечтательное выражение на его роже выглядело несколько странно.
— Ты сам-то веришь в то, что говоришь? — поинтересовался я скептически.
— Конечно, — совершенно серьёзный ответ.
— Лёх, мы об этом сто раз уже говорили. — вздохнул я и продолжил. — Время покажет, кто из нас прав. Но мой опыт говорит, что все бабы твари похотливые, продажные и лживые. Скольких из тех, кто стонали подо мной, дома ждали мужья, а порой и дети? Сколько раз я видел шлюх, с которыми трахался, буквально спустя день-два после этого в людных местах, смотрел, как они идут за ручку со своим мужем или парнем. Смотрят на него влюблёнными глазами, а бедолага даже не подозревает, что у него рога выросли. При этом, каждая из этих дешёвок старательно делает вид, что мы не знакомы, но тем не менее обязательно бросит хоть один голодный, похотливый взгляд.
— Но и мы, мужчины, не лучше, — заметил Лёха. — Мне кажется, дело не в половой принадлежности, а в самом человеке.
— Не спорю. Этот мир давно прогнил до основания. Но я всё же предпочитаю независимость, так как шанс встретить порядочную женщину, которая к тому же ещё и понравится, мне кажется равен вероятности повстречать единорога, — и я не шутил, потому что верил в свои слова и убеждения.
— А если такое случится, ты сам-то сможешь ей соответствовать? — спросил друг. — Сможешь ли отказаться от своих кобелиных повадок?
— Такого не случится, — ответил я уверенно.
Но перед мысленным взором почему-то мелькнул невинный образ малышки Алины.
***
После обеда я решил нанести визит врачу, который занимался мной после боя. Перетяжку с рёбер я снял самостоятельно и не был уверен, что костоправ одобрит это. Но я не чувствовал боли или дискомфорта. По плану мне нужно к нему было только через четыре дня, но заскочу я к нему пораньше. Если рентген подтвердит, что всё порядке, то я смогу вернуться к тренировкам. Они хорошо прочищают мозг. И мне их ощутимо не хватает.
На моё счастье, обследование подтвердило, что со мной всё в порядке. Поэтому этим же вечером я направился в зал на тренировку. Вроде бы всего месяц с небольшим не занимался, а такое чувство, что минимум год. Тело на простые упражнения отзывалось протестом и болью. Сцепив зубы, я постепенно разрабатывал отвыкшие от нагрузок мышцы. Все тревоги и волнения на время отступили, и это было прекрасное ощущение. Под вечер я был совершенно вымотан, но чертовски доволен собой.
Начало тренировок и возвращение к старой жизни я решил отметить привычным способом, а именно — отправился в бар, где после пары бутылочек пива, зацепил симпатичную бабёнку и отправился с ней на хату. Девицу звали Натальей и она была опытной шлюхой, совершенно лишённой каких-либо комплексов. Секс с технической точки зрения был превосходным, но что-то было не так. Мне чего-то отчаянно не хватало, и я никак не мог понять чего. В голову навязчиво лезли мысли об Алине, и я гнал их прочь. Это злило и сбивало с толку.
Жизнь постепенно входила в привычное русло. Спустя почти месяц усиленных тренировок я снова был в форме и ждал, когда же Бес вызовет меня к себе, чтобы сообщить дату следующего боя. Однако он пока не интересовался моей персоной. Зато назначил дату выхода на ринг для Лёхи. Другу оставалось совсем немного отработать на этого ублюдка, пара боёв и всё — свобода. Он будет волен от и до распоряжаться своей жизнью. И как бы я не старался подавить гнилое чувство зависти, оно как червоточина разъедала моё нутро. Я был бесконечно рад за друга, но я тоже безумно жаждал вырваться на волю.
Каждый, кого Бес отбирал себе в воспитанники, независимо от желания оказывался должен ему баснословную гору бабла. Всем и каждому было понятно, что на наше «воспитание» Бес не тратил и десятой части тех денег, которые требовал с нас. Мы были для него не людьми со своими чувствами и желаниями, а источником дохода. Рабами, которые слушались его беспрекословно. Он умел добиваться полного послушания. И, конечно же, порой находились смельчаки, которые пытались высказать ему своё возмущение. Бес разбирался с ними быстро и бескомпромиссно. Никто из них после не рассказывал, что ублюдок с ними делал, по сути, они вообще после его «воспитательных мер» почти не говорили. Одно было ясно: даже самые дерзкие и, казалось бы, неукротимые после этого становились шёлковыми.
Я был достаточно умён, чтобы учиться на чужих ошибках. Не устраивал демонстративных акций протеста и тренировался, как проклятый, чтобы стать бойцом. Старался угодить этой твари, которая возомнила себя Богом. И самое странное, я испытывал извращённое удовольствие каждый раз, когда Бес хвалил меня. Но, как я уже говорил, всё это не отменяло моего желания вырваться на свободу и жажды перегрызть ему глотку.
