У меня были предположения, зачем хотел видеть меня Тигран. Потому я совсем не удивился, когда мужчина предложил мне занять место помощника его человека, которого он оперативно определил на место Беса. Предложил мне заняться подготовкой бойцов, навести порядок в этом вертепе. Меня же передёрнуло от этой перспективы. Может, конечно, что-то и изменится под руководством Тиграна, но не особенно. Те же бордели — слишком прибыльный бизнес, чтобы он отказался от них. По-прежнему будут отлавливать на улицах никому не нужных детей и ломать их судьбы и психику с самого детства. Нет уж. Участвовать в этом я не собираюсь. Наелся этого дерьма на всю оставшуюся жизнь и единственное желание, которое испытывал, вспоминая пережитое, — всё забыть. Все эти разговоры Тиграна, что я могу облегчить жизнь ребятам всего лишь красивая ложь. Это жестокий и безжалостный бизнес, построенный на крови и слезах детей, за которых некому заступиться. Я бы рад раз и навсегда уничтожить это чистилище, но во мне было достаточно здравого смыла для понимания, что у меня нет никаких возможностей для этого. Ни единого шанса. К тому же, впереди я уже видел совсем иную жизнь, где не было места всей этой грязи. Поэтому я отказался, не раздумывая. А вот деньги, которые мне дал Тигран за то, что отказался от головы Беса, взял. Кто-то сказал бы, это неправильно. Деньги эти дурно пахнут. А как по мне, деньги лишними не бывают. В конце-концов, заслужил же я крохотную компенсацию за десять лет изгаженной Бесом жизни?
Так же я узнал, что жизнь Киры вне опасности. Правда, ребёнка она ожидаемо потеряла. По человечески я ей сочувствовал, но ощутил постыдное облегчение в душе. Слишком нервировал Алину факт её беременности, пусть я и имел к этому весьма посредственное отношение. Но всё же я был рад, что девушка будет жить. Надеюсь, она сможет всё забыть и меня в том числе.
А ещё через шесть дней по телевизору, в местных новостях сообщили, что автомобиль депутата Бесанова Михаила Петровича взорвался на подъезде к его дому. Что же, похоже Тиграну надоело забавляться со своей жертвой, и он поставил точку в жизни этой мрази. Данное известие заставило меня глупо улыбаться до самого вечера.
Жизнь стремительно летела вперёд. И я действительно ощущал себя живым и полным сил. Огромное количество планов на будущее постоянно теснились в голове. И дышалось на удивление легко. Я был счастлив и оттого всё вокруг казалось прекрасным. Даже мелкие бытовые неурядицы не портили постоянно приподнятого настроения. К моей огромной радости, Алина согласилась переехать ко мне, наконец, отбросив глупые сомнения. Свои я отбросил давно. Просто знал, кроме неё мне никто не нужен. Только её я желаю видеть рядом сейчас и в будущем. Все остальные особи женского пола словно перестали существовать. Даже самая шикарная и сексуальная красотка не вызывала ничего, кроме равнодушия, тогда как один только взгляд на любимую вызывал шквал чувств. А это уже показатель.
Прошло около двух месяцев с того вечера в «Сиянии», после которого моя жизнь кардинально изменилась. Меньше всего я ожидал увидеть на пороге своей мастерской Киру, но именно она вошла в небольшой заваленный бумагами кабинет.
— Здравствуй, Марк, — улыбнулась моя гостья.
— Привет, — отозвался я, опешив от неожиданности.
После откровений того вечера, я испытывал странное смущение в обществе девушки. Мне было неуютно, и это злило. Зачем она пришла? Я так надеялся, что мы больше не увидимся! Однако пришлось подавить лёгкое недовольство. Девушка ничем не заслужила негатива с моей стороны.
— Зашла вот сказать, что завтра вечером мы с отцом уезжаем. Меня уже окончательно поставили на ноги, да и он наконец завершил тут свои дела, — тихо произнесла Кира.
— Рад за вас, — я постарался улыбнуться ей, но вышла какая-то корявая гримаса.
— Ты ведь уже знаешь, что я потеряла тогда ребёнка, — с плохо скрываемой горечью произнесла девушка, — не мог бы ты ещё раз… Ну, дать мне своей спермы.
От услышанного, я чуть не подпрыгнул на месте. В душе я надеялся, что её хоть немного отпустило. Как оказалось мои надежды не оправдались. Хреново.
— Нет, Кира, — и упреждая её вопрос, поспешил продолжить. — Не потому что мне жалко или сложно, в первую очередь я отказываю тебе для твоего же блага.
— Что? — изумилась она. — Я хочу этого ребёнка! Как напоминание о тебе…
— Поэтому и нет, — припечатал я жестко. — Тебе нужно забыть меня, а ребёнок будет вечным напоминанием.
— Но я не хочу тебя забывать! Я люблю тебя, — срывающимся голосом отозвалась девушка.
