Мне казалось, я умираю. Смотрела как совершенно посеревший Марк тянется рукой к восставшему члену своего врага, готовясь привести в исполнение свой смертный приговор, и чувствовала, как нарастает боль с груди. До последнего я надеялась, что любимый не сможет и пошлёт эту сволочь к чёрту. Чёрное дуло пистолета смотрело мне в грудь, и я ощущала, как утекают последние мгновения. Я уже собиралась броситься на ублюдка, чтобы дать Марку свободу. Не будет меня и Бесу будет нечем его шантажировать, как сидевшая до этого в углу девушка, сделала это за меня. С перекошенным от ярости и ненависти лицом, закричав она бросилась на нашего общего врага. К сожалению, тот быстро соориентировался и прогремел выстрел. Девушка дёрнулась, прижала руки к животу, и я увидела как сквозь её пальцы хлещет кровь, а потом кулем свалилась на пол.
Всё это я отметила краем сознания, так как сама в это мгновение была занята тем, чтобы достать маленький пистолет, припрятанный за голенищем полусапожка, не заметный под прямыми джинсами. Люди Беса допустили ошибку, не обыскав меня досконально. Найдя револьвер заткнутый за пояс, они решили, что это всё и втолкнули меня сюда. Я ждала этого момента, возможности достать оружие. И когда она появилась, действовала чисто на инстинктах и адреналине. Вот маленький, но опасный пистолетик у меня в руках, щелчок предохранителя и выстрел. Я была простой студенткой, а не профессиональным стрелком, поэтому попала уроду не в грудь, а всего лишь в плечо.
И, только увидев кровь сволочи, я осознала что сделала. Я, та что всегда ненавидела и боялась жестокости и насилия, выстрелила в человека. И пусть я на всю тысячу процентов была уверена, что Бес заслуживает смерти и даже желала её ему, меня затрясло от собственного поступка.
Марк быстро соориентировался в ситуации и, повалив своего врага на пол, начал избивать его. А меня словно парализовало. Просто стояла и смотрела, как любимый человек превращает другого человека в фарш. В Марке не осталось ни грамма цивилизованой человечности. Он был само воплощение концентрированной ненависти. С яростью хищника он рвал своего врага на части. Зрелище было воистину жутким. Моя душа словно разделилась на две части. Одна часть полностью поддерживала Марка в его действиях, неистово желая смерти дьяволу в человеческом обличии. Вторая же была в ужасе от жестокости любимого человека. Никогда прежде я не видела Марка таким. Всегда прекрасно понимала, он не пай мальчик. Он боец на подпольном ринге. Но я даже не подозревала в нём таких наклонностей, не знала, что он способен получать удовольствие от мучений своего врага. Это пугало. Слишком в этот момент, именно эйфорией от происходящего, светящейся в глазах, он напоминал того, кого так ненавидел. Передо мной был не Марк, которого я знала, а опасный дикий зверь, и я невольно усомнилась, что мне хватит сил совладать с ним. Что моя любовь окажется сильнее его агрессии, свидетелем которой я стала.
Девушка на полу застонала от боли, вызывая прилив обычного человеческого сострадания. Мне было безумно жаль её. Не так давно я видела в ней соперницу, умирала от ядовитой ревности, а сейчас видела в ней просто несчастную женщину, которая возможно доживает последние минуты своей жизни. И мне безумно захотелось помочь ей хоть как-то облегчить её страдания.
Этот стон так же привлёк внимание Марка. Словно очнувшись ото сна, он оторвался от своей хрипящей и пускающей кровавую пену изо рта жертвы и осмотрелся вокруг. Он выглядел дизориентированным, посмотрев на меня, растерянно моргнул, словно не до конца понимая что происходит и как вообще сюда попал.
