Да, возможно во мне говорила обида, возможно даже ревность, но я решила ставить точку, одну и на всегда. Наверное, поэтому, пришедшему во сне волку я плакала обняв шею, молча. А утром проснувшись с красными глазами и опухшим лицом отводила взгляд от внимательных Владимира Григорьевича и Станиславы Викторовны. Прощалась с ними я словно навсегда. И когда сбежала на метро отказавшись от Пети долго думала и решила, что все правильно, что так и надо. И хотя перетаскав все вещи и уже собираясь уезжать я столкнулась с Петей, я по малодушию соврала, я все равно решила не отступать.
– Елена Макаровна, какие планы на сегодня?
– Петя. – Чуть осипшим голосом испугано пробурчала. – Сегодня я останусь у друзей и завтра они меня отвезут сразу в суд. Так что отдыхай.
А когда мы выезжали со двора, Вера краснея извиняясь заговорила.
– Ты действительно хочешь остаться у нас? Просто у нас нет где. Наша спальня и детская закончены, как и санузел и кухня. Мы поэтому и переехали. А зал ещё делают.
– Нет. Верочка, не переживай, я сниму посуточно квартиру или номер в гостинице сразу, как только мы перевезём вещи. Завтра вечером я еду домой к родителям. Утром у меня заседание, и я свободна. А остаться у вас просто не могу, мне надо подготовиться и хорошо выспаться. А ночуй я у вас, мы же проболтаем всю ночь.
Вера расслабилась, и мы хихикая обсуждали наши планы на такую бессонную ночёвку. Все вещи мы перевезли и растолкали по углам с двух ходок. Вместе пообедали в кафешке и распрощались. Я с сумкой готовой к поездке домой отправилась в гостиницу на такси. Мы договорились, что Вера позвонит мне как будет готова квартира и я вернусь от родителей. А если задержусь, то аванс за три месяца у них в любом случае есть.
Родителям решила не звонить, пусть будет сюрприз. Авиабилет до Волгограда у меня оплачен, а там определюсь на месте. В конце концов, деньги у меня есть и могу нанять машину, возможно с кем-то пополам, если найду попутчика. Или на автобусе, как раньше ездили, посмотрим.
Зал суда встретил меня всем семейством Князевых в сборе. Все даже беременная дочь с зятем моего подзащитного была тут. Только Лизу отвезли в садик, все-таки ещё ребёнок. Тут же был и Владимир Григорьевич, и Петя.
Они кинулись ко мне с тревогой на лице и ожиданием, похоже чуда. Перспективы решения суда я им не говорила, вообще, попросила не обсуждать дело с семьёй и Петю и Владимир Григорьевича, постоянно помогавшего мне. Поэтому для них последним звучали ожидания заключались в озвученных перспективах предыдущих адвокатов.
От семьи, кинувшейся ко мне я отгородилась Владимиром Григорьевичем, пискнула «помогите» и спряталась за его спину. Он лишь посмотрел на них, прочистил громким кашлем горло и отрицательно помахал головой. Словно по команде все остановились, их лиц я не видела, я не поднимала взгляд выше их ног, просто увидела, как все развернулись и ушли. Владимир Григорьевич приобнял меня за плечи, пожелал удачи и ушёл к ним.
Только тогда я отважилась посмотреть на семью Князевых ещё раз. Девчонки жались друг ко другу. Света со страхом в глазах вцепилась в руку Сергея до побелевших костяшек и сидела на заднем ряду. Толик и зять сидели по бокам от своих жён в руду сидений чуть ближе.
На самом ближнем ко мне ряду сидела тётя Катя, её спина была прямой плечи гордо расправленные, но в глазах плескался страх, я чуть улыбнулась ей поймав взгляд и не слышно прошептала: «Все будет хорошо, верьте мне». Мне показалось она чуть расслабилась. Рядом с ней присел Владимир Григорьевич. Он ободряюще мне улыбнулся. А за моим столом рядом с моим местом сидел бесстрастный Петя.
– Доброе утро Елена Макаровна, удачи сегодня нам всем. И ещё, вам очень много звонков. Надо после заседания решить, на, когда записывать.
– Петя, сколько ты получаешь у Князевых? У меня есть шанс переманить тебя?
– Шанс есть всегда, вы сами так говорили.
– После этого дела я хочу отдохнуть. Встретиться с родителями, они часто звонили, ты же помнишь, а времени у меня не было. Поэтому поставь телефон в офисе на автоответчик. Я буду отдыхать.
Он посмотрел на меня, пристально, согласно кивнул и больше не поднимал эту тему. Просто остался сидеть на месте моего помощника, как и всегда в последнее время. Слова секретаря «Встать, суд идёт» прозвучали словно гром. За спиной я услышала единый и тяжёлый вдох и перепуганный выдох, но не обернулась.
Решение суда озвучено было в давящей тишине.
А мои слова о ходатайстве об УДО потонули в восторженных всхлипах и даже рыданиях все за той же спиной. Поэтому мне пришлось трижды повторить просьбу об ходатайстве. В итоге судья махнула рукой и подозвала меня и обвинителя.
Естественно мой рост не позволил мне смотреть судье в глаза. Я с трудом, на цыпочках, выглядывала из стола на возвышении только одним лбом. На что обвинитель закатил глаза и недовольно фыркнул. Судья позволила себе улыбнуться и нагнулась ко мне через стол.
– У меня ходатайство на УДО, мой подзащитный отбыл уже в местах лишения свободы год и семь месяцев.
