Мне поплохело. Если он не приходит, значит что-то случилось. И если он не приходит даже во снах, значит случилось что-то серьёзное. Это серьёзное длится уже два месяца. И об этом знают все кроме меня. Я посмотрела на ребят за столом. Злость и страх били в висках. И одно слово, наполненное всем этим, слово не просьба – приказ, лишь оно прозвучало от меня.
– Рассказывайте.
Они схватились за головы и скуля упали на пол корчась от боли. Я кинулась к ним в страхе уже за них. Свою волю, исходящую с приказом сама смела и развеяла не замечая.
– Волкова, – опять рыча, но уже от боли, заговорил Сеня – ты же убить можешь.
– Ленка, я с детства знал, что ты мужиков недолюбливаешь. – До этого молчавший Костя говорил вроде в шутку, но взгляд его говорил иначе. Он осуждал.
– Волкова, я же сказал, мы связаны клятвой совету. Но будь умнее.
– Он жив?
– Да.
– Это связано с Фонбериным?
– Да и не только.
– И с делами против стражей?
– Да.
– Я смогу с ним связаться.
– Нет.
– Князев, Николай Фёдорович, связан клятвой совету?
– Не могу ответить. Но могу сказать, что ты вожак и совет не может с тебя брать такие клятвы.
– Я могу повлиять на ситуацию.
– Да, но только в худшую сторону. Пока. Но я обещаю, попросить тебя задать мне вопрос, когда ситуация изменится, и ты не навредишь.
Когда пришёл Петя мы были собраны и готовы к делам. Я была собрана и сосредоточена. Все видели изменения, но не знали причины. А я, в моей душе был покой. Я беспокоилась о своём волке, но теперь я была в нем уверена и это помогло обрести равновесие. Я с новыми силами принялась за дело.
Мы уже точно знали кто из стражей наживался на страданиях стай. Мы знали этих нелюдей, по сути сообщников семьи Фонбериных. И иск о наказании мы готовили соответствующий. Мы хотели судить этих стражей не просто как сообщников Фонберина, а как со организаторов всех преступлений.
Мы отследили все поступления и приумножения продажных стражей. Рассчитали все прибыли от незаконных дел и описали все приумноженное имущество за счёт разорения стай у самих стражей и их близкого круга. Это были баснословные суммы. Сами Фонберины не имели столько от собственных дел, как эти стражи.
Семь оборотней, семь предателей. Джон Вильмус, Закир Сай-Шахбан, Ивета Озолс, Иван Кирпичёв, Луис Крэц, Федор Копань, Азалия Первакова. Именно эти семь стражей стали преемниками своих родителей и как мы выяснили именно от них и научились наживаться таким вот путём. Именно благодаря этим стражам Фонберин, и его стая была неуловима, сами Фонберины всегда избегали наказания и беспрепятственно пересекали границы стран нападая на стаи не только в России и Европе, но даже на других материках.
И началось все ещё с деда Фонберина, чей внук сейчас под моей защитой в суде людей. Именно он вышел на предков Азалии Перваковой, занимавших не последнее место среди стражей в Румынии. И Именно они в итоге нашли единомышленников среди отступников из разных стран и продвигаясь в карьере наживались с помощью Фонбериных.
Решение суда по делу Фонберина не принесло никаких сюрпризов. Он не был оправдан полностью, но был осуждён условно. Он был жертвой с детства и вынужденным наблюдателем, а порой соучастником. Но этого бедняжку уже на выходе из суда ждали стражи. И не сложно догадаться, что трое из семерых присутствовали лично.
Но вполне ожидаемо, что мы это предположили и подготовились к такому развитию событий. Из зала суда Фонберин вышел со мной и моими сопровождающими. Но вот из здания суда я вышла с сопровождающими сама. А Фонберин был выведен через запасной ход и сопровождён приставами и охраной Князева в гостиницу.
Из страха мести от жертв, я ходатайствовала об инкогнито перед судом в день оглашения приговора и мне одобрили ходатайство. Поэтому просто и со вкусом мы разыграли карту не нарушая ни законов страны, ни стай.
Часть 17. Если хочешь узнать меня на века –
Отойди, и подальше меня держись!
Там на небе налил, кто-то молока,
И назвал эту странную штуку жизнь!
Так давай же сыграем!
Ты все свои ставки умножь на три.
И давай мы сыграем в игру,
Которая внутри!
Если хочешь узнать меня – сделай шаг,
Я тебя проведу по ночной душе.
Мы с тобой узнаем: есть ли душа,
Или что-нибудь вместо её уже…
Так давай же сыграем, с тобою сыграем –
Без правил, на будь всё или не будь!
И давай мы сыграем с тобою
В моё табу!
Мы допрыгаем вместе до той стены,
Где уже все закончилось семь морей;
Где осталось два слова: беги, вперёд!
Где осталось два слова: беги, быстрей!
Так давай же сыграем, с тобой разыграем,
Какой-нибудь редкий сложный дар
А потом мы сыграем с тобою
В мои города!
(автор и исполнитель Михаил Бублик)
На выходе из здания суда нас ждали стражи. Нет, не так. Нас сторожили, нас конвоировали, нас хотели застать в врасплох. Но в эту игру можно и нужно играть каждой стороне. Была бы я сама, без поддержки своей стаи и мудрого совета, без помощи и поддержки самого Князева и его стаи с советом, без пятёрки стражей знавшей на перед как поступят их коллеги, я бы уже проиграла.
