– Прекрати плохо думать о моем брате! – Как-то строго и с обидой перебила меня Света. – Он конечно дурак ещё тот, и доверчив, но он любит тебя. Да, когда до него дошло что ты подумала и как восприняла всю ситуацию, а объясняли ему, и отец с мамой и все сестры и Толик с Таней, даже Владимир Петрович со Станиславой Викторовной, он три дня обернувшись ходил, все выл и скулил.
– Угу, а ты как отрезала, не пускала его к себе.
– Да, мы тогда ни днём, ни ночью отдыха не знали. Я даже с мамой в городскую квартиру сбежали. А потом Владимир Григорьев привёз Галину Викторовну и он обернулся назад и взял себя в руки.
Мы помолчали.
– Так что за пополнение, ты что нашла кого-то себе?
– Кого? Я же все ещё особо не общительна, тем более с ребятами. Только начинаю возвращать ту себя, свободную и лёгкую. Ты кстати, как? Ты пережила все это уже второй раз…
– Знаешь, сейчас это было не сложно. Галина Викторовна вправила мне мозги. И меня поддержали и помогли. Сеня, Дэн и Ян, они … Они замечательные. Я же так и не смогла обратиться полностью. А когда они помогли мне бежать, то несли меня по очереди, на руках. А потом… Потом я поняла, что если они рискнули всем ради себя, ради того, чтобы вырваться из плена этого урода и помогли мне, то и я смогу. Ведь у меня намного больше причин выжить и отомстить…
– Он, он… он хотел тебя… он
– У него не получилось. Но он пытался. Знаешь, если у тебя никого нет, надо тебя познакомить с моими мальчишками. Они мне как братья теперь. Ты бы знала, как их бабуля с мамой закармливают пирожками… Сначала они уминали сметая все подряд… А сейчас не знают куда деться от вкусняшек.
Мы болтали, а Лиза уже во всю сопела.
– Знаешь, Лен, ты многое изменила в нашей семье. Ты дала нам надежду. Ты помогла отцу. Ты спасла меня и Лизу. Я никому не говорила, но я уже не раз думала уйти из жизни. Особенно после того, что случилось с отцом. А потом появилась ты и все стало с ног на голову. Ты боялась, как и я, но при этом боролась и даже нападала. А когда в семью вернулся отец…
Света подозрительно всхлипнула
– Я решила выйти за пределы своей конуры, как это назвала Галина Викторовна. Я восстановилась в институте, я же, как и Серый, на учителя училась только он на инязе, а я на филфаке. Правда пока сама боюсь на долго оставаться и со мной кто-то из наших всегда рядом. Но я теперь учусь и снова мечтаю и много о будущем. Спасибо тебе.
– Не за что. Думаю, вы все помогли мне не меньше. Я вовремя разобралась с прошлым и смогла его принять. Это помогло мне при встрече с Фонбериным, очень помогло. Так что и тебе тоже спасибо. Но не уходи от ответа!
– Вот же зануда! – Мы снова тихо смеялись. – Это Оля со своей бабушкой распустили слухи, что ты и Серый скоро подарите внука вожаку. Они так решили приблизить дату окончания своей ссылки.
– Вот гадины языкастые!
– Угу. Олька так допекла своего отца и мать жалобами и просьбами, что те попросили вожака расселить их по разным хозяйствам. Папа уже распорядился. Олин отец нужен в Зеленогорске и его жену отправляют туда с ним. Бабку отправляют на дальнюю ферму в глубинке.
А Олю хотят определить приглядывать за молодняком. У нас есть закрытый детский сад для оборотней. Там закрытая охраняемая территория и там учатся оборачиваться молодые и не стабильные. Поверь, работа там либо по призванию, либо в наказание. Так что для многих ты уже в положении. И пока отец с этим не спорит. Он хотел с тобой по этому поводу поговорить. Так что если что, я тебе ничего не говорила.
Так за разговорами мы и уснули. А на утро нас буквально стягивали с постели. И серьёзный разговор вновь отложился на потом.
Часть 17.2. Суд стай
…И давай мы сыграем с тобою
В моё табу! …
Второй день заседания суда стай.
По пути в суд я спала. Мы плотно позавтракали и выехали, но я уснула сразу как попала в салон машины. За рулём был сам Николай Фёдорович, я сидела рядом, сзади бабуля и Владимир Григорьевич с женой. В салоне было тепло и разговор был тихим, убаюкивающим, было уютно.
Меня разбудили перед зданием, бабуля вручила мне расчёску и резинку для волос, а потом уже Николай Фёдорович дал мне бумаги и кофе. Несколько глотков ароматного и крепкого напитка привели в чувства. А бумаги настроили на нужный лад. В бумагах был доклад о всех попытках пообщаться с пленниками. И официальная жалоба для стражей с заявлением для судей.
Начальник стражей был уже в зале и слушал доклад подчинённого о прошедшем дежурстве. К нему мы и подошли.
– Доброе утро. – Я мило улыбнулась, позволила себе небрежно прикрыв рот зевнуть. – Как вам спалось этой ночью, уважаемый…
– Начальник стражей Москвы и области, сотник Гришин Борис Петрович, можно просто страж Гришин, как я могу к вам обращаться?
– Вожак Волкова. Так как вам спалось страж Гришин?
– К-хе, нормально спалось…
