Страж смутился. Удивительно, такой большой и опытный, взрослый дядька, а смущается словно мальчишка, даже покраснел. Для сотника это поистине удивительно. Вообще, сотники – это верхушка стражей. Их всего сотня на нашем материке, как и на других равных по количеству оборотней и площади обитания, от сюда и название. И они равные, они совет стражей, его глава.
– А мне, представляете, очень плохо. Я вчера дала распоряжение охране изолировать пленников. Вы же понимаете, как это важно. Не дай Бог, кто устроит самосуд. Но в обход моего приказа, в нарушение закона и попирательства моего права вожака, некоторые пытались обойти охрану. Мне звонили всю ночь докладывая о все попытках. Вот, – я протянула ему жалобу, – тут все изложено. Надеюсь следующую ночь мне дадут выспаться? Возьмите это под свой контроль и отсейте заранее всех, не способных выполнять приказ.
Стаж покраснел. Только теперь не мило от смущения, нет. Теперь он был налит злостью и негодованием. Он читал мою жалобу и начинал всё глубже дышать, словно сказочный дракон, того и смотри огнём плюнет.
– Прошу меня простить вожак Волкова. Я лично возьму этот вопрос под контроль. И, простите ещё раз. Это инициатива отдельных лиц, это никак не действия стражей как таковых.
– Я рада, что вы разумный человек. Очень надеюсь, что о следующей ночи мне не придётся беспокоиться благодаря вашей заботе.
Страж опять мило покраснел. А мы под хитрые, смеющиеся глаза сопровождавших меня мужчин пошли к секретарю суда стай. Он что-то раскладывал на столе полностью погруженный в свои мысли.
– Простите, а передать заявление для судей до начала суда я могу через вас или дождаться начала и передать через стражей?
Я говорила ласково, все-таки он ещё ребёнок. И получила ещё одного смутившегося и мило покрасневшего мужчину, пока ещё маленького, но уже мужчину. Он улыбнулся мне в ответ и взял заявление у меня присев на корточки на краю возвышения, чтобы сравняться со мной. А потом тихо-тихо прошептал.
– Спасибо вам, вы мою маму спасли, у меня теперь ещё и сестрёнка есть.
Теперь смутилась я. Я прямо чувствовала жар приливший к щёкам. И ничего умнее чем сказать глупость в ответ я не придумала. А от моего ответа мальчишка даже хохотнул.
– У меня тоже, не в смысле мама, а в смысле родни. Целых три брата, правда здоровых, что медведи, рядом с ними я словно мелкая девчонка, сестрёнка, а не вожак.
– Знаете, – улыбаясь продолжил мальчишка, – вы даже рядом со мной мелкая девчонка.
И он подмигнул мне. Вот же дамский угодник. Я даже покраснела.
– Умеешь ты заводить знакомства с правильной ноты. – Владимир Григорьевич говорил улыбаясь и с гордостью в голосе. – Страж Гришин известен своим нравом и строгим соблюдением закона. С ним не то что подружиться, с ним даже просто разговаривать побаиваются даже свои, равные ему. Ну а секретарь вообще юный гений и отшельник. Он говорит мало и только по делу или из необходимости. А ты за пять минут разговора сразу двоих покорила и смутила одновременно.
В зал зашли судьи и расселись на своих местах. Все разошлись по местам. Сегодня свободных мест на трибунах я уже не видела. Мои ребята вывели пленников в зал и стали вокруг них. Стражи расположились в стороне. Это не укрылось от зрителей и по рядам послышались шепотки. Их оборвал ровный голос мальчишки секретаря. Хотя уже не мальчишки. Серьёзный взгляд, без эмоциональное лицо, строгий и ровный голос.
– Доброе утро всем собравшимся. Не смотря на время, суд отсрочен на пол часа. А до этого будет рассмотрено заявление вожака Волковой. Её право вожака стаи этой ночью было нарушено попыткой обойти прямой приказ. Она подала заявление об отстранении виновников от занимаемых должностей в рядах стражей и наложить арест на все имущество и счета до окончания разбирательства.
Суд ознакомился с заявлением и полностью поддерживает требования. Страж Гришин, возьмите под арест виновных в нарушении законного права вожака оборотней: Джон Вильмус, Иван Кирпичёв, Луис Крэц, Азалия Первакова, Нина Симонова, Дэнис Груц и Симон Вольф. Изолировать их от общения с другими и между собой, и не выпускать из здания. Выполняйте.
Для собравшихся суд поясняет. Вожак Волкова отдала приказ изолировать задержанных и по её суду уже виновных оборотней, не допускать ни общения между собой ни с кем бы то ни было из вне. Перечисленные стражи пытались обезвредить охрану и пообщаться с пленниками или устроить самосуд – это нам ещё предстоит выяснить.
На основании этого суд лишает этих оборотней права занимать место в рядах стражей за неподчинение прямому приказу. А за попирательство законных прав вожака Волкова и нанесение оскорбления всем стражам, наложен арест до момента определения вины и назначения наказания и суммы в счет компенсации предусмотренной законом стай.
Поскольку Вильмус, Кирпичёв, Крэц и Первакова из семьи потомственных стражей и ни к какой стаи не относятся, то у них накладывается арест на все имущество их семей, а не только их личное. Объявляется пятиминутный перерыв.
