Оглянувшись на окно, я проследила за подъезжающим неприметным экипажем и занервничала сильнее.
Амор внимательно следил за мной и выдавать свои мысли было нельзя.
Усилием воли заставив себя завершить обед, я поднялась остановив последовавшего за мной мужчину.
— Я сейчас вернусь, подождите меня здесь.
— Я должен Вас сопровождать.
— В дамскую комнату? Туда уверяю Вас я буду ходить одна!
Отвернувшись, медленно направилась в сторону соответствующих комнат. У меня была всего пара минут.
Кольцо завибрировало, настраивая связь.
«
Оборвав связь, рывком распахнула окно, снимая защиту. В пышном платье вылезать из окон — то еще удовольствие, но выбора особого не было, вот только не успела я приземлиться в переулке, примыкающем к главной улице, как заметила заворачивающий тот самый экипаж и Амора, бросившего что-то на ходу магу.
Я кинулась в противоположную сторону, привлекая внимание прохожих.
Наш экипаж стоял чуть в стороне, кучер разговаривал с каким-то мужчиной. Но заметив меня, поспешил на выручку.
Не знаю какой Амор использовал артефакт, но стоило лучу ударить по мне, я не смогла пошевелиться.
Кучер бросился на мужчину, мне было плохо видно, что происходит, но судя по тому, что вскоре меня поволокли к экипажу, наемник ожидаемо взял верх.
Ослабив путы, Амор затащил меня в экипаж, бросив на жесткий пол.
Пока не захлопнулась тяжелая дверь, сумела разглядеть кучера, лежащего с открытыми глазами на мостовой.
Ругая себя за беспечность, пыталась помочь защитному артефакту как можно скорее справиться с путами.
Моя сила утекала в браслет, но пока я смогла лишь пошевелить ногой.
Куда меня везли видно не было. Я усилила приток магии, заставляя браслет поглотить путы на ногах.
Приподнявшись, встала на колени, уткнувшись в сиденье. Остались руки и я смогу воспользоваться артефактом связи.
Размышлять над причинами похищения было бесполезно. Вариантов масса. Начиная от желающих получить выкуп у отца, до тех, кто совершал покушения до этого.
Потеря магической силы и усталость давали о себе знать и я провалилась в беспамятство.
В себя пришла на холодном полу в скудно освещенном подвале. Видимо оставлять в живых меня не планируют, раз настолько не церемонятся. Страшно представить, что с ними сделает отец, когда найдет.
Главное, чтобы не было поздно.
Потянулись долгие часы ожидания.
Ко мне никто не приходил, меня не кормили, но и не мучили.
Я просто сидела в углу сырого подвала с крошечным магическим светильником и была предоставлена самой себе.
Стены моей темницы блокировали работу практически всех артефактов и на помощь позвать было невозможно. Оставалось только ждать.
Судя по внутренним ощущениям, прошло около восьми часов прежде чем наверху послышался первый за все это время шум.
Я флегматично перевела взгляд на потолок, затем на дверь, по мере приближения шума.
Что могу сказать, Беспощадный не таился. За мной он пришел во всем блеске, оставляя позади море крови и даже не утруждая себя стиранием следов.
Отец не был зол. Его состояние скорее можно было описать как холодная и даже какая-то спокойная ярость.
Убедившись, что со мной все в порядке, мужчина подхватил меня на руки и вышел из подвала.
В коридоре маячили его подчиненные.
Колбрик накинул на меня теплый плащ, мазнув по лицу цепким взглядом, и устремился дальше по лестнице, подчинившись приказу отца «Заканчивать».
Мне не было жаль тех, кто навсегда остались в этом доме. Они не пожалели молодого мужчину, работавшего у нас кучером и вряд ли пощадили бы меня.
Кстати увезли меня недалеко. Правда в этой части провинции я не была, но в столицу вернулись достаточно быстро.
Отец с рук на руки передал меня Ровейну и, не прощаясь уехал, так и не сказав мне ни слова.
Смотря вслед отъезжающему экипажу, почувствовала как по щекам покатились слезы. Пришло время запоздалой истерики.
Муж отнес наверх, помог принять ванную и, завернув в плед, прижал к своей груди, пока я не успокоилась и не заснула беспокойным сном.
Произошедшее наложило отпечаток на меня. Закрывшись ото всех, я посвящала все свое время приюту.
Несмотря на то, что не пострадала и нашли меня очень быстро, внутри что-то сломалось.
Я перестала ощущать безопасность и спокойствие. Такое хрупкое равновесие внутри меня нарушилось, не позволяя наслаждаться счастьем.
