На ее щеках выступили красные пятна, глаза заблестели от ярости.
– Это наглая ложь! Я понятия не имею, о чем вы говорите!
Корридон усмехнулся.
– Да? Вам не сообщили? Уверен, что Слейд прошептал вам секрет на ушко… Мне предложили двести пятьдесят фунтов за кражу каких-то писем.
– Я ничего об этом не знаю!.. Послушайте, Мартин, вы зашли слишком далеко. Пожалуйста, оставьте меня, я не хочу быть с вами сегодня.
– Знаю, – сказал Корридон. – Поэтому и решил выяснить отношения. – Он сделал ловкий выпад и схватил ее за плечо и запястье. – Садитесь рядом со мной.
Она попыталась вырваться, но силы были явно неравны.
– Отпустите меня! – в бешенстве прошипела Лорин. – Как вы смеете!
– Боюсь, вы сами этого хотели, – нежно произнес он. – Если вы действительно против, то начинайте кричать. Кто-нибудь непременно услышит, если поднять настоящий шум.
– Отпустите! – Лорин попыталась ударить его по лицу, но Корридон перехватил ее руку.
– Зачем вы деретесь? – укоризненно спросил он. – Я значительно сильнее вас и не признаю никакой этики. У вас безнадежное положение.
– Мне больно! Отпустите меня немедленно!
– Может быть, это научит вас не давать напрасных обещаний, – мягко проговорил Корридон. – Я всегда настаиваю на выполнении данного слова. – Он толкнул ее, и Лорин упала на спину поперек кровати. – Боюсь, вам придется считать себя мученицей.
– Вы дьявол! – завопила она. – Если не отпустите меня, я буду кричать!
– Кричи, – улыбнулся он. – Я не возражаю.
Он навалился на нее и прижался губами к ее губам. Некоторое время Лорин пыталась бороться, потом силы ее иссякли, и он, отпустив ее руки, обнял ее.
– Кричи, – пробормотал Корридон. – Кричи, пока не поздно!
– Да заткнись ты! – яростно выдохнула она и обняла его за шею.
– Я голоден, – сказал Корридон и, приподнявшись с подушки, осмотрел темную комнату. Из окна вливался лунный свет.
– Так тебе и надо, – лениво отозвалась Лорин. Она заложила красивые обнаженные руки за голову и удовлетворенно вздохнула. – Надо было идти к Прюньеру.
– Да, – согласился Корридон и закрыл глаза. – Устрицы и херес, утка, зеленый горошек и листья спаржи… Ты права. Жаль, что ты строила из себя недотрогу. Была бы ты поуступчивей, успели бы все.
Она ударила его кулаком в грудь.
– Что за свинские манеры!.. Но, полагаю, тебя придется накормить, иначе ты сюда больше не придешь.
Он повернулся к ней.
– Вот и умница.
Лорин поднялась и взяла свою шаль. Глядя на нее при тусклом лунном свете, Корридон подумал, что она прекрасна.
– Как бы я хотела все вернуть, – вздохнула Лорин, – Боюсь, что для меня это плохо кончится.
– С чего ты взяла?
– Ни с чего.
Она вышла из комнаты.
Корридон включил ночник и взглянул на часы. Двадцать минут двенадцатого. Он закурил и уставился в потолок. Необходимо связаться с Марион Говард и рассказать ей о случившемся… Однако думать об этом не хотелось. Лорин была настолько хороша, что сейчас Мартин испытывал к ней нежность, хотя и ругал себя за сентиментальное настроение. Он, зная женщин, силой добился цели. Раз она приняла его как любовника, то у него есть шанс привязать ее к себе. Ему казалось, что он сумеет добиться успеха.
Корридон спустил ноги на пол и решил поискать в гардеробе, что бы такое набросить на себя. Среди женских вещей он нашел мужской халат, правда короткий и узкий в плечах. Корридон вернулся к постели, сел и, хмурясь, стал приглаживать руками волосы.
– Видел бы тебя Слейд, – сказала Лорин, войдя в комнату с подносом. – Ради Бога, халат вот-вот лопнет!
Корридон придирчиво склонился над подносом. Там были холодные цыплята, хлеб, масло, персики и большой шейкер.
– Недурно, – одобрительно заметил он. – Но, чтобы закрепить успех, не мешало бы тебе самой что-нибудь для меня приготовить.
– Не волнуйся. – Лорин присела на постель. Ты дьявольское создание.
– Разве это плохо? За твоей репликой кроется что-то зловещее?
Корридон взял цыпленка.
– Ты знаешь лучше меня, – ответила Лорин, не глядя на него, и налила из шейкера мартини. – Не прикидывайся невинной овечкой.
– Скажи прямо, сейчас не время для догадок.
– Я влюбилась в тебя, – произнесла Лорин. – Ужасно, это так все осложняет. Я чувствовала, что это случится, если мы будем плохо себя вести.
– Влюбилась… Чего же огорчаться? – мягко сказал Корридон. – Разве ты не довольна?
– Ты не из тех мужчин, в кого можно влюбляться. И знаешь это не хуже меня. Ты никого не любишь. А безответное чувство никому не на пользу.
Корридону не нравилась эта тема.
– Женщины склонны к преувеличениям… Чего тебе опасаться? Я буду добр и нежен с тобой.
Возможно, – отозвалась Лорин, протягивая ему мартини. – Но ты не любишь меня, в этом все дело. – Она капризно повела плечами. – И не возражай.
– Ты расстроена? Беда с этими женщинами, вечно они делают скоропалительные выводы… Ну почему не принимать жизнь такой, как она есть, почему не наслаждаться простыми радостями, подобно мужчинам? Зачем вечно тревожиться о будущем? Ничего постоянного нет вообще. Может быть, через неделю ты кого-нибудь встретишь и забудешь обо мне. Ради Бога, не драматизируй.
