– Поторопись, – хрипло выдавил он, вытирая со лба пот.
Жанна опустилась на колени перед алтарем, а Ян, глядя на ее широкие плечи и прямую спину, удивлялся: как она может молиться? Он тоже когда-то верил в Бога; но с этим давно покончено. Его вера умерла вместе с Шарлоттой. «Так откуда же в Жанне стремление молиться? – спрашивал он себя, сидя с закрытыми глазами. Ему было холодно, чтобы не закричать от боли в руке, приходилось изо всех сил стискивать зубы. – Неужели она воображает, что Бог сотворит для нее чудо? Или она хочет примириться с ним? Как ей получить прощение, когда единственная цель ее жизни – убить Мэллори?.. Нет, она зря тратит время».
Ян нетерпеливо потянул Жанну за плечо. Она повернулась к нему, подняла голову и сверкнула странно горящими глазами.
– Надо идти. Дорога каждая секунда.
Жанна встала.
– Да, ты прав. Нам с тобой нечего здесь делать.
Они молча вышли из часовни и на мгновение замерли.
А потом, словно два привидения, растворились в пустынной и мокрой улице.
Северный экспресс прибыл на станцию Бервик по расписанию – в восемь утра. С черного угрюмого неба падал дождь. Он барабанил по навесу платформы и стекал на толпы пассажиров, которые ринулись к вагонам, спеша занять свободные места.
Бервик был последней остановкой перед Данбаром, и Корридон высунулся из окна вагона третьего класса, внимательно оглядывая платформу, – не видно ли полиции.
На вокзале Кингз-Кросс он засек несколько агентов в штатском. Караулили ли они его, сказать было трудно, и Корридон решил не рисковать. Получив от Эффи билеты, они с Энн разделились, договорившись встретиться в поезде после Бервика, если все будет хорошо. Энн села за десять минут до отправления; он же ждал до последней секунды и вспрыгнул на подножку вагона, когда поезд уже тронулся. Оставалось ждать. Если при посадке его заметили, то самыми опасными станциями были Питерборо, Йорк, Дарлингтон, Дархем, Ньюкасл и Бервик. На каждой остановке Корридон искал глазами полицейских, но не видел никого, кто возбудил бы его подозрения.
Корридон облегченно вздохнул и подозвал мальчишку-разносчика, бегом помчавшегося к нему. Он купил несколько газет, сунул их в карман и решил, что пора искать Энн. Она села в головной вагон, и Корридон подумал: найдется ли для него место в переполненном составе? Он подождал, пока два летчика уложили, наконец, свои чемоданы, и после того, как поезд тронулся, зашагал по качающемуся проходу, переходя из вагона в вагон, пока не увидел беспокойно высматривающую его Энн.
Их взгляды встретились, но Корридон как ни в чем не бывало прошел мимо и остановился в тамбуре. Ожидая девушку, он достал из кармана газеты и пробежался по заголовкам. На первой полосе красовался крупный снимок, под которым было набрано жирным шрифтом: «ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА?» Корридон отлично помнил эту фотографию. Он снялся для одной своей подружки, но карточку так и не послал, в последний момент передумав, а поставил на каминную полку, совершенно о ней забыв, пока однажды вечером не обнаружил, что она исчезла – видимо, выкрадена полицией.
Не желая читать того, что напечатано мелким шрифтом внизу, Корридон развернул другую газету и вновь увидел свою фотографию.
Такой неприятности он не ожидал. В любой момент его мог кто-нибудь опознать. Хуже не придумаешь! Люди, как правило, не запоминают описания; зато многие способны уловить сходство со снимком.
С растущим беспокойством Корридон стал читать газету. Полиция обращалась к населению с просьбой оказать содействие в поимке Мартина Корридона, который должен быть допрошен в связи с убийством Эдвина Kpjю, Риты Аллен (названной в материале «очаровательной блондинкой») и двух полицейских, хладнокровно застреленных в гостинице «Эндфилд». Предполагается, осторожно сообщалось в газете, что этот человек может дать важные для следствия показания.
О Яне Шимановиче там выражались без церемоний. Прямо констатировался факт, что он разыскивается по обвинению в убийстве двух полицейских. «Преследование вооруженного поляка продолжалось всю ночь, но до сих пор его местопребывание неизвестно».
– Покажите, – требовательно сказала Энн, подойдя к Корридону прежде, чем тот успел спрягать газеты. Он быстро сложил их и убрал в карман плаща.
Не задерживайтесь здесь, проходите дальше. Нас не должны видеть вместе. В газетах помещена моя фотография, в любую минуту меня могут задержать.
Энн сразу поняла нависшую опасность, но вместо того чтобы уйти, взяла его за руку и потянула в туалет, закрыв за собой дверь на задвижку.
Здесь нас пока никто не потревожит, – спокойно проговорила она. – Откуда у них ваша фотография?
Корридон усмехнулся.
Какая разница? Она у них уже несколько лет. Главное, в любой момент меня могут опознать; если уже не опознали.
– Покажите снимок!
Он сперва замялся, не желая, чтобы Энн узнала о смерти Риты Аллен, но потом решил, что рано или поздно этого не миновать, так пусть уж лучше услышит от него. Он вытащил газеты и протянул их ей.
Девушка внимательно вгляделась в фотографию.
