Желтые листья то и дело подхватывал небольшой ветерок и поднимал над землей. Затем порыв стихал и они снова опускались вниз, красиво кружась в воздухе. Так и её мысли то и дело кружились в голове, то всплывая горячими воспоминаниями, то пропадая.
Ноябрь. Пожалуй, самый странный месяц в году. Время скорпионов. Если бы её попросили угадать, кто по знаку зодиака Мороз, то Татьяна ответила бы не задумываясь — скорпион. Нет, не потому, что он был жестким с ней… Просто энергетика Романа была такой сильной и давящей, что вариантов было только два: лев или скорпион. Потом она случайно узнала, что день рождения Мороза в ноябре и нисколько этому не удивилась.
Они могли бы стать шикарной парой, ей двадцать, ему вот-вот исполнится тридцать два — прекрасная разница в возрасте. Только вот надеждам не суждено было сбыться, потому что Роману не нужна была Татьяна. Конечно, в качестве приходящей любовницы он, возможно, принял бы ее, но Кулецкая не могла так. Не могла именно с ним. На припере Маши она помнила, каким может быть влюбленный Мороз, и поэтому не хотела видеть безразличие в его глазах. Лучше болеть им на расстоянии, чем постоянно страдать рядом и понимать, что не нужна этому мужчине.
— Ваш кофе, — дежурно улыбнулся официант и поставил перед ней белую чашку с дымящимся ароматным напитком.
Татьяна отпила маленький глоток и отодвинула американо. Горячий. Оставив чашку, она достала из пачки тонкую сигарету и чиркнув зажигалкой, с наслаждением затянулась. Выпустила клубящийся дым, щекотавший ноздри и закрыла глаза. Если бы Мороз дал ей шанс, то пришлось бы бросить пагубную привычку. Что же, хоть какой— то плюс, быть отвергнутой любимым мужчиной — можно травиться табаком и дальше.
Входная дверь кафе открылась, заставив колокольчики над ней призывно зазвенеть, и внутрь заведения впорхнула Маша. Таня повернулась к подруге и призывно помахала ей рукой. Казанцева была невероятно хороша: высокие черные ботиночки на невысоких каблуках, пальто из тончайшего кашемира и маленькое черное платье — все было идеально, впрочем как и сама Маша.
Покрутившись вокруг своей оси, она, наконец, заметила Кулецкую и поспешила к нужному столику.
— Привет, Танюша, извини за опоздание, — виновато улыбнулась Казанцева, и поцеловав подругу в щеку, приземлилась напротив.
— Чай с облепихой и наполеон, пожалуйста, — заказала она подоспевшему официанту, и сразу приступила к расспросам, — ты надолго приехала? Как устроилась на новом месте?
— Отец квартиру купил в хорошем районе столицы. С переводом тоже все прошло гладко. Только скучаю по дому. Ты как, Машуня?
— Все хорошо. Вот пару недель назад из Германии вернулись с Сашей, там у него реабилитация была.
— Ой, что ему будет твоему Горину! Здоровый, как бык!
— Это верно, — улыбнулась Маша, — он хочет пост оставить и вернуться к бизнесу. Теперь и повод есть в виде ранения.
— То есть, возможно, ты скоро переедешь в Москву?! — счастью Кулецкой не было предела, и она, поддавшись порыву, бросилась обнимать подругу.
— Да, свадьба уже там будет. Приглашаю тебя, — она порыласьв сумочке и протянула конверт с тисненными буквами, после чего добавила, — разумеется, будем рады и твоему спутнику.
— Поздравляю, подруга! Конечно, я приду! А насчет спутника… Нет у меня никого… Буду одна.
Маша сама не поняла, как вздохнула с облегчением. Она догадывалась, что Татьяна до сих пор любит Мороза, но старалась не думать об этом. Ведь у них с Романом были путь и недолгие, но все же отношения и внутри все еще горела симпатия и чувство вины.
Несмотря на то, что всегда желала подруге счастья, Маша дико не хотела, чтобы она была с Морозом. И это не было чувством ревности, просто она знала, что Роману нужна другая девушка. Та, которую он сам выберет. А Татьяну он никогда не полюбит. Пусть она лучше отболеет сразу, чем будет питать глупые несбыточные надежды и в итоге останется несчастной.
— Не смотри так… Я люблю его до сих пор. Даже тошно. Ходила к нему тогда. Предложила себя. Но он сразу обозначил, что такая как я ему только для секса, — Кулецкая снова потянулась к пачке сигарет и стерла одинокую слезу, покатившуюся по щеке.
— У вас что-то было? — ошарашенно прошептала Маша.
— Было. Но мне еще Сергей, мой горе-поклонник, говорил, что Мороз с тобой и с остальными девушками — это два совершенно разных мужчины. Я вот не верила… И проверила, — не удержавшись, Кулецкая всхлипнула и крепко затянулась.
— Танюша, твой мужчина еще впереди, — попыталась утешить подругу Маша и вдруг побледнела.
— Что случилось? — встрепенулась Кулецкая, — на тебе лица нет!
— Мутит немного…
— Беременная что-ли?
Увидев робкую улыбку и смущение, она рассмеялась:
— Ох, и Горин, ох и чертяка! Давно?
— Еще в больнице, кажется.
— Счастлив, наверно, сволочь?
— С ума сходит. Стоит чихнуть и у него приступ паники. Поэтому и свадьба так скоро. Говорит, дети должны в браке родиться.
— Дети? — присвистнула Кулецкая.
— Двойня.
— Охренеть! — Татьяна торопливо потушила сигарету и расплылась в улыбке.