Люблю петь! Комедия. Пьеса на 3,4,5,6 или 7 человек полностью

ВНИМАНИЕ! ВСЕ АВТОРСКИЕ ПРАВА НА ПЬЕСУ ЗАЩИЩЕНЫ ЗАКОНАМИ РОССИИ, МЕЖДУНАРОДНЫМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ, И ПРИНАДЛЕЖАТ АВТОРУ. ЗАПРЕЩАЕТСЯ ЕЁ ИЗДАНИЕ И ПЕРЕИЗДАНИЕ, РАЗМНОЖЕНИЕ, ПУБЛИЧНОЕ ИСПОЛНЕНИЕ, ПЕРЕВОД НА ИНОСТРАННЫЕ ЯЗЫКИ, ВНЕСЕНИЕ ИЗМЕНЕНИЙ В ТЕКСТ ПЬЕСЫ ПРИ ПОСТАНОВКЕ БЕЗ ПИСЬМЕННОГО РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРА. ПОСТАНОВКА ПЬЕСЫ ВОЗМОЖНА ТОЛЬКО ПОСЛЕ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ПРЯМОГО ДОГОВОРА МЕЖДУ АВТОРОМ И ТЕАТРОМ.

Действующие лица

Светлана

Тая

Пётр Пробкин

Пётр Гавин

Пётр Никитин

Пётр Жупиков

Харитон

Мужские роли не пересекаются, их может сыграть один актёр.

Торговый центр. Светлана, весьма привлекательная девушка, с пакетами в руках торопливо бежит к свободным местам в зоне отдыха. Морщится, болезненно постанывает. Садится, кладёт пакеты, снимает туфли, разминает ноги.

Светлана. Господи, как хорошо. Много ли для счастья надо… Так вот снимешь туфли, и… Хор-р-рошо-о-о… Особенно, когда натёрты ноги.

Достаёт из сумочки лейкопластырь, клеит его на одну пятку, достаёт второй, клеит на вторую.

Светлана. Ведь меряешь обувь всегда, перед тем как покупаешь. Все магазины облазишь, всё пересмотришь, выберешь самые удобные, самые лучшие. И всё равно ноги натрёшь. Как так? Ноги, вроде, не кривые, нормальные, как у всех. Пальцы, пятки. Всё на местах, ничего не перепутано. И обувь как обувь. Размер, стиль — всё как надо! Но почему каждый раз одно и то же? Чтобы в женской сумочке не было лейкопластыря — такого, наверное, не бывает. Или у кого-то бывает? Прямо, напасть какая-то с этой обувью. По-любому мужики производители. Специально так делают. Мстят нам. За что мстят? За то, что слишком хорошие, за то, что слишком красивые, за то, что многим из них мы попросту не по зубам! Вот и мстят.

Светлана о чём-то думает, начинает напевать под эти размышления популярную песню. Размышления Светланы прерывает громкая ругань.

Голос Петра Гавина. Четырнадцать дней на возврат предусмотрено законом о правах потребителя! Сорочка не тронута, что надо ещё? Что чек? И что? Товар Ваш? Вот и заберите, а мне извольте вернуть деньги. Да откуда я знаю, где этот чек, может вы мне его и не давали, а если давали, не факт, что я его брал. Заберите, говорю, своё тряпье, а мне верните деньги. Так, всё ясно. Зовите начальника! А где он? А-а-а… Ну, конечно. Всё понятно. (Максимально громко). Товарищи! Товарищи, пожалуйста, минуточку внимания! В этом магазине обманывают покупателей! Всовывают барахло, а потом не принимают товар обра… Вот, так-то лучше. И Вам не хворать.

Входит Пётр Гавин. На ходу пересчитывает деньги, кладёт их в карман, видит свободное место рядом со Светланой.

Петр Гавин. Вы позволите?

Светлана. Ради Бога.

Петр Гавин. Просто мало ли… Вдруг…

Светлана. Нет-нет. Садитесь, я всё равно уже собиралась уходить.

Светлана обувает туфли, морщится от боли, старается вернуть самообладание.

Встаёт. Больно. Садится обратно.

Петр Гавин. Что? Натёрли?

Светлана. А? Нет. Ну… Да. Так… Немножечко.

Петр Гавин. Да не мучайтесь вы. Разуйтесь пока, пусть ноги отдохнут.

Светлана. Да я уже и так…

Петр Гавин. Давайте-давайте. Аутоагрессия вам не к лицу.

Светлана. Что, простите?

Петр Гавин. Аутоагрессия. Причинение себе боли.

Светлана. А я думала, это называется мазохизм.

Петр Гавин. Так вы мазохистка?

Светлана. Нет, что вы?

Петр Гавин. Тогда снимайте туфли немедленно, я же вижу, как вы мучаетесь.

Светлана. Ой, что правда, то правда.

Светлана снимает туфли, облечено вздыхает.

Светлана. Но мне ведь всё равно нужно идти. Так что… Рано или поздно всё равно мучиться придётся.

Петр Гавин. Какие проблемы? Хотите, я сбегаю вон в тот магазинчик, куплю вам шлёпки? У вас какой размер?

Светлана. Не скажу.