— Что-то не так с моим братом? — обеспокоенно спрашивает, как только я переступаю порог его дома. — Он вас обманул?
— Нет, твой брат сказал правду. Спасибо ему огромное. У меня теперь другая к тебе просьба.
— Какая?
— Я знаю, кто заказчик. Но идти писать заявление в полицию — не вариант. Спецслужбы же тоже такими делами занимаются? Ты можешь помочь их всех повязать?
Дима устало вздыхает и даже не пытается скрыть, что я ему со своими проблемами уже поперёк горла. Да, мы не друзья. В школе терпеть друг друга не могли. Подрались из-за Сони. Но, блин, несмотря ни на что, Соболев — нормальный адекватный парень. Неужели откажет?
— Ладно, давай, что там у тебя, — нехотя соглашается.
— Дим, спасибо тебе огромное, — благодарю от души.
— Пока не за что. Я такими вопросами не занимаюсь, могу только передать информацию нужным людям.
— Да, конечно, об этом и прошу.
— Ничего обещать не могу.
— Я понимаю.
— Давай все, что есть.
Сначала я в подробностях все пересказываю, а потом скидываю аудиозаписи.
— За самосуд над отморозком сам в тюрьму загремишь, — предупреждает. — Похищение человека, причинение тяжкого вреда здоровью, незаконное использование оружия. Лет на пятнадцать тянет. Ты готов?
Аж присвистываю.
— Ну… готов… — отвечаю не очень уверенно.
— Не будь идиотом.
— Что сделано, то сделано. Я не раскаиваюсь.
Дима неодобрительно качает головой.
— Уже ничего не вернуть, и я правда не раскаиваюсь. Готов честно признаться суду.
— Ты от отморозка никакой ценной информации не получил кроме того, как найти Шмулю. Удали запись разговора с отморозком и верни его обратно домой.
— И как это поможет мне избежать пятнадцать лет тюрьмы?
— Очень просто. Он не пойдёт писать на тебя заявление в полицию, потому что обходит ее десятой дорогой. А когда его арестуют, он не сможет доказать, что ты его похищал и избивал. Мало ли кто мог прострелить ему член. Доказательств, что это был именно ты, у него нет.
Соболев дело говорит.
— Хорошо, верну его обратно домой.
— И насчёт Шмули. Ты уже перевёл деньги ему в офшор?
— Еще нет.
— Ни в коем случае не переводи. Иначе сам получишь уголовку за финансирование преступной деятельности.
Еще одно резонное замечание.
— Но Лиля у него на мушке.
— Потяни резину, как можешь. Я думаю, Шмулю быстро возьмут.
— А точно его возьмут? Он криминальный авторитет. У него могут быть связи в спецслужбах.
— Нет у него никаких связей в спецслужбах. Среди ментов есть, среди следаков есть, в тюрьмах есть. Но в спецслужбах нет. Его посадят, но не жди, что-то сгниет на нарах. Будет сидеть с комфортом.
Вздыхаю. Получается, Шмуля все равно избежит наказания. Потому что в тюрьме он, как дома.
— Тогда почему его до сих пор не повязали, если нет связей в спецслужбах?
— Не было необходимости.
Ни хера себе. Сидит себе спокойно в бункере, принимает заказы на избиение людей. Может, еще что-нибудь делает. И не было необходимости его брать.
— И ещё. Лиля хочет придать огласку этому делу. Чтобы точно никто не избежал наказания. Это возможно?
— Не знаю. Не я решаю такие вопросы. Я могу только передать информацию и попросить людей заняться.
— Хорошо.
Соболев делает шаг к двери, давая понять, что мне уже пора. Выхожу во двор вслед за Димой. Соня машет мне рукой, она играет с Владом в бадминтон. Здесь же на траве спит овчарка. Хорошая у них с Димой семья. Сейчас даже как-то стыдно, что встречался с Соней в школе, да еще и с Соболевым дрался из-за неё.
— Дим, спасибо тебе огромное. Без тебя ничего бы у меня не получилось.
— Не за что. Приходите с Лилей вместе на нашу с Соней свадьбу.
— Когда она?
— В начале августа.
— Хорошо. Придём вместе.
Жму Диме руку и еду домой к Лиле. Она снова меня ненавидит и не хочет со мной разговаривать.
Их всех взяли.
Эту ошеломительную новость мне сообщает в середине рабочей недели Дима Соболев. Звонит на мобильный, когда я сижу в офисе, и говорит, что спецслужбы задержали абсолютно всех: от исполнителя Серого до заказчиков — Феликса и акционера московского футбольного клуба. Шмулю тоже взяли. Вместе со всеми его шестерками, которые в последнее время следили за мной.
Трубка мобильного выпадает из рук. Губы задрожали, слезы закололи глаза. Я не могу поверить, что это правда, что наконец-то все виновные получат заслуженное наказание. Больше шести лет они жили в свое удовольствие, наслаждались каждым днём, в то время, как у меня была сломана жизнь.
Голос Димы доносится через динамик, он что-то говорит.
— Дим, можешь повторить? — хватаю трубку и снова прикладываю ее к уху. — Что ты сказал?
— Я говорю, можешь писать статью. Задержание основного акционера и генерального директора крупнейшего футбольного клуба России — это сенсация. Очень скоро информация просочится в другие СМИ. Так что давай, опереди своих конкурентов. Тем более ты располагаешь всей необходимой информацией.
У Димы хорошее настроение. У меня тоже должно быть хорошим. Но из-за шока я даже порадоваться толком не могу. Убегаю в женский туалет, закрываюсь в кабинке и даю волю слезам. Без Никиты задержание виновных не было бы возможным.
