Завтра будет очень трудный день. Мне оборвут телефон. Возможно, будут допрашивать следственные органы. Или кто там занимается моим делом. И эта эпопея теперь надолго. Так что мозгоебство от Никиты точно сейчас не в кассу.
Из ванной я выхожу, наверное, через час. Специально долго стояла под горячей водой, чтобы Никита уснул. Но когда захожу в спальню, одного взгляда на Свиридова хватает, чтобы понять: он не спит. Хоть и лежит с закрытыми глазами. Ложусь рядом и смотрю в потолок. Молчание между нами натягивается как струна.
Поворачиваюсь на бок. Обычно Никита обнимает меня со спины и утыкается лицом в мои волосы на затылке. Сейчас он этого не делает. Тихо вздыхаю и проваливаюсь в сон.
Следующий день превращается в ад. Как я и предполагала, мне звонят все, кто только может: журналисты других изданий, знакомые, родственники, бывшие одноклассники и однокурсники. Вопрос у всех один: «Это правда?». У Никиты телефон тоже не замолкает. Его одолевают сильнее, чем меня. С этим ничего не поделаешь, это надо пережить.
Нас допрашивают. И Никиту, и меня. На скамье подозреваемых очень много людей. Это как эффект домино. Один потянул за собой второго. Параллельно разворачивается другой скандал: футбольный. Московский клуб Никиты отстраняют от участия в соревнованиях, главы РФС, ФИФА и УЕФА делают какие-то заявления. Другие знаменитые футболисты тоже как-то высказываются на тему. Я перестаю следить. Невозможно все это читать. Даже в своей газете я отказываюсь писать новые статьи про нападение на меня, передав полномочия Леше.
Отношения с Никитой накаляются до предела. Внешне мы сохраняем спокойствие, но того и гляди — бомбанет. Его предложение замуж мы больше не обсуждаем. Я то и дело задаю себе вопрос, что я делаю в квартире Свиридова и не пора ли мне восвояси. Но все же не съезжаю. Потому что понимаю: если сделаю это, Никита взорвется.
Проходит месяц после операции, а значит, подошёл к концу мой половой покой. На всякий случай я пишу Игорю. Он отвечает, что если нет новой тревожной симптоматики, подозрительных выделений или болей в области малого таза, то можно возобновлять половую жизнь, но обязательно с контрацепцией, если не хочу забеременеть прямо сейчас.
Я решаю использовать это как возможность наладить отношения с Никитой. Потому что я не хочу с ним расставаться. Да, не хочу. Это еще одно признание самой себе. Я хочу быть вместе с Никитой, хочу быть его девушкой, хочу состоять с ним в отношениях.
Но в то же время и чего-то большего, чем есть сейчас, не желаю. Например, замуж или детей. Нет, точно нет. Не сейчас. Потом. Когда стану больше доверять Никите. Если стану. Если действительно выйду для него на первое место. Не верится в это, но вдруг. Надежда умирает последней.
А через неделю Свиридов уезжает на Чемпионат мира. Хочу помириться с ним до отъезда. В один из дней возвращаюсь с работы пораньше и готовлю романтический ужин, пока Ник еще на тренировке. Он возвращается в восемь вечера со спортивной сумкой на плече.
— Привет! — встречаю его и тянусь за поцелуем. Это наш первый поцелуй с того дня, как Никита сделал мне предложение, а я не ответила.
Он немного удивлён. На поцелуй отвечает, но остается скованным.
— Я приготовила нам ужин!
— По какому поводу? — скидывает с плеча сумку и снимает кроссовки.
— Сегодня ровно месяц, как мне успешно сделали операцию. Я списывалась с Игорем. Он сказал, что если нет новой тревожной симптоматики, значит, все хорошо и можно жить дальше!
Надеюсь, Никита понял мой намёк на секс? По его лицу не могу прочитать.
— Хорошо, — сухо отвечает и уходит в ванную.
За ужином разговор веду я. Спрашиваю Никиту про Чемпионат мира. До этого я не особо интересовалась, мне хватало того, что слышала краем уха от коллег в редакции. Никита не весел не только из-за нашей ссоры, но ещё из-за того, что у сборной России очень сильные соперники по группе. Никите придется играть против Германии, в сборную которой входит половина его товарищей по мюнхенскому клубу. Еще в соперниках Испания и Тунис.
Ну, Тунис, может, обыграем. Но это не точно.
— Я думаю, вы выйдете из группы, — подбадриваю Ника. — У испанцев вроде сейчас не очень сильная сборная?
— Да, их главные звёзды уже вышли на пенсию.
— Ну вот. Я не удивлюсь, если вы обыграете Испанию.
— А я удивлюсь.
Никита реалист.
— Да брось, Ник, — игриво толкаю его в плечо. — В футболе каких только чудес не бывало. Ты сам знаешь. На последних секундах забивали несколько голов подряд и выигрывали.
— Я не из тех людей, которые рассчитывают на чудо, — телефон Никиты начинает орать входящим вызовом. Свиридов бросает взгляд на экран. — Блядь, как они заебали! — со злостью сбрасывает звонок.
