Именно оттуда мне пару минут назад впервые за неделю звонила бабушка, бодрым голосом сообщившая, что ей стало легче и что она еще попляшет на моей свадьбе. Это, похоже, была ее мечта — выдать меня замуж. Про расставание с Мишей я тактично умолчала.
Далее трубку перехватила Катюха. Из ее сбивчивого рассказа мне удалось понять, что сестрица нашла-таки чудо-доктора, который обещал поставить нашу бабушку на ноги. Врач рассказал, что из-за неправильного восстановления после операции произошли некоторые осложнения и какой-то вывих. Сейчас нужен курс реабилитации и обезболивающих. Замену сустава будут производить в крайнем случае.
И эта новость была будто яркий луч света посреди непроглядной тьмы. Я даже почти перестала обращать внимание на зудящую голову от прицепленных искусственных волос, да и высокие каблуки с узким платьем почти перестали вызывать раздражение. Хотя, каждый раз проходя мимо большого зеркала, висящего над столом, я вздрагивала от собственного внешнего вида.
Потому что стекло отражало совершенно другую женщину. С длинными густыми волосами цвета шоколада, струившимися крупными локонами по плечам и цепким взглядом из-под густой челки, хищность которого создавалась за счет яркого макияжа. И, конечно же, с безупречным маникюром, которым я никогда не могла похвастаться раньше.
За пять с половиной часов трио девушек из салона красоты сумели сотворить из обычной провинциалки эффектную москвичку — жену состоятельного бизнесмена. И что они со мной там только не делали: перекрашивали мои русые от природы волосы, щипали и рисовали брови, наращивали и подвивали ресницы, выстригали челку, рисовали на ногтях затейливые узоры, разукрашивали лицо, будто я была родом из какого-нибудь южного племени. Нет, серьезно, весь этот контуринг и стробинг напоминали мне именно об Африке.
И я все стойко вытерпела, раз этого требовала работа, но, когда девушка-парикмахер собралась наращивать мне волосы, мое терпение лопнуло. Я вскочила с кресла и заявила свое твердое «нет».
— Но как же? — в голове промелькнула чуть не плачущая девушка-парикмахер. — Ваш муж дал нам четкие указания… Волосы велел удлинить в первую очередь… Хотя… Можно вам на заколки пряди прикрепить. Смотрится, конечно, не так…
— Давайте сюда заколки, — я обреченно вернулась в парикмахерское кресло, в котором провела еще час, пока мою прическу не довели до идеального состояния. Выглядело все возможно и идеально, но вот ощущалось крайне скверно.
С подбором платья и туфель все оказалось просто. Мое мнение насчет фасона никого не интересовало, нужно было лишь определиться с размером. Поэтому в отель я вернулась спустя полчаса, став счастливой обладательницей нарядов, стоимость которых равнялась трем моим прежним зарплатам.
Входная дверь щелкнула, заставляя меня вернуться из воспоминаний о сегодняшнем дне. Я мгновенно круто развернулась к двери, параллельно навешивая на лицо приветственную улыбку.
Александр, облаченный в неизменный темно-синий костюм на этот раз, правда, с галстуком-бабочкой, переступил порог, и мне показалось на его лице промелькнуло… удивление? Восхищение? Нет, что-то не понятное. В любом случае это длилось долю секунды. Далее его взгляд попросту холодно изучал произошедшие во мне изменения. А я застыла напротив и молча улыбалась.
— Неплохо. Очень неплохо, — он, наконец, кивнул. — Я ожидал чего-то подобного.
Что? Неплохо? Он ожидал чего-то подобного? И это все?! Шесть часов потратила на вот-это-вот-все, а он… Стоп. Внешний вид в моем случае всего лишь часть работы. Так с какой стати работодатель должен делать мне комплименты?
— Рада, что вам все пришлось по душе.
— Не вам, а тебе, — поправил Александр и подошел ко мне ближе, доставая из черного кожаного портфеля большой бумажный конверт. — Здесь документы и кольцо. Паспорт и свидетельство нужны будут к завтрашнему вечеру, чтобы убедить родственников.
— А ваших… твоих родственников не обидит то, что ты не пригласил их на свою свадьбу? Да, я прочитала в нашей биографии, что мы просто расписались в ЗАГСе без пышного торжества, но все же…
Александр поморщился.
— Я думаю, мои родственники вряд ли ожидали, что я вообще когда-нибудь приведу в дом женщину. Если бы не сложившаяся ситуация, я бы вообще не задумывался о женитьбе. Позже нам нужно будет поговорить о некоторых деталях. Сейчас нам пора спускаться.
— Да, конечно, — я положила конверт на столик.
— Кольцо, — мужчина напомнил об атрибуте нашего семейного союза.
Я запустила руку в конверт и выудила прохладное гладкое и тонкое обручальное колечко, ярко блестевшее отполированными краями. Секунда — и вот этот символ верности и счастья оказался на безымянном пальце правой руки. Сердце предательски екнуло. Да, конечно, не так я себе представляла в фантазиях этот трепетный момент обмена кольцами.
— Кристина? — вопросительно требовательная интонация Александра заставила меня опомниться. — Я надеюсь, с кольцом все в порядке?
— Да, конечно, — пришлось развернуться и двинуться к выходу.
