— Шато Латур две тысячи восьмого. — Александр кивнул официанту и перевел взгляд на меня. — Любишь французское вино?
— Гхм… наверное, — ледяными пальцами я обхватила меню в попытке отгородиться от «супруга». Состояние внутри было близко к обморочному. Буквы перед глазами плясали. Напрягало все: обстановка, люди вокруг, но, главное, неизвестная причина нашего «свидания». Александр вел себя, мягко говоря, странно.
— Крис, я с тобой почти не общался после того дня… — перед нами возникли бокалы, которые официант заботливо наполнил на треть рубиновым напитком. «Супруг» быстро сделал заказ.
— Ты хочешь поговорить о последнем договоре? — хотелось быстрее понять, зачем я здесь нахожусь. Ходить вокруг да около, говорить о погоде или о чудесном виде, открывающимся за окном, означало продлевать внутреннюю тревогу.
— Нет. — Александр поднял со стола бокал и покрутил жидкость в нем. — Договор не имеет никакого отношения к нашей встрече. Я его разорвал в одностороннем порядке.
— Что? Почему? Но как же деньги… — я во все глаза уставилась на «супруга».
— Скажем… это компенсация за ущерб, полученный на работе, — «супруг» сделал глоток вина. — К тому же ситуация немного… изменилась. Ты задавала себе вопрос, что произошло в день аварии?
— Нет, — я пожала плечами. — Машину занесло, она врезалась в фонарный столб, который повредил мою ногу. При чем здесь компенсация? Ты же и так оплатил мое лечение и восстановление.
— Крис, я не был до конца честен с тобой. Авария — это не случайность. — Александр вернул бокал на стол и перевел свой пристальный серьезный взгляд на меня. — Некто собирался уничтожить сразу всю мою семью. Меня. Мою Мать. Мою жену. И, знаешь, я ведь ожидал чего-то подобного.
— С чего ты взял, что тебя собирались убить?
В памяти всплыло зловещее предостережение от Дарьи. Получается, она… каким-то образом в этом замешана?
— Все было спланировано. Перед нами вынырнул трактор, заставляя меня увести машину на встречку, по которой как раз ехал большегруз. Наш автомобиль успел разогнаться и уйти от столкновения, но стоило мне только начать резко сбрасывать запредельную скорость, тормозной шланг, надрезанный ранее, оборвался от нагрузки.
Я застыла с ужасом вглядываясь в спокойное лицо своего «работодателя». Он будто рассказывал сюжет сериала, а не историю из своей жизни. Дикость.
— Но… кому это могло понадобиться?
— У меня много недоброжелателей. Многие спят и видят, как упечь меня либо в тюрьму, либо на тот свет. Видишь ли, иногда приходится переходить дорогу конкурентам, действовать не совсем легально.
— Даша может быть в этом как-то замешана?
Александр на мгновение застыл. Кажется, мне удалось во второй раз в жизни его удивить.
— Почему ты спрашиваешь?
— Перед нашим выездом она пыталась меня убедить бежать от тебя, чтобы спасти нашего хм… ребенка. Ты, на ее взгляд, опасен.
— Почему ты молчала раньше? — Александр одним движением перехватил мою влажную ладонь своими теплыми пальцами. Его взгляд прожигал. Обстановку разрядил улыбчивый официант, с грациозностью выставивший перед нами белоснежные тарелки со смесью рукколы, креветок и помидор.
— Тогда в машине я уснула… а потом не знаю. Вылетело из головы, — я выдернула руку, стойко выдерживая взгляд «супруга».
— Даша лишь подтвердила то, что я и так знал. Бывший друг решил прибрать к рукам мой завод. Узнаю его топорные действия…
— Почему ты сейчас это все мне рассказываешь?
Лучше жить в неведении, чем в постоянном страхе перед человеком, которому в целом до тебя не было бы никакого дела. Но просто я появилась не в том месте, не в то время и выдаю себя не за того, кто я есть на самом деле…
— Я предлагаю тебе выбор. — Александр, наконец, приступил к салату. — Остаться со мной или уйти. Никаких претензий я тебе предъявлять не буду. Свое главное предназначение ты выполнила, следовательно, свою зарплату отработала. Не в моем стиле брать ответственность за чужую жизнь.
— Это… что, шутка такая? — я отказывалась верить своим ушам.
Он собирается отпустить меня вот так просто?
— Нет. Я не требую ответа здесь и сейчас. У тебя есть сутки на раздумье. Можешь вернуться к прежней жизни или… — он сделал паузу и продолжил чуть тише, — можешь остаться.
Остаться… или вернуться к прежней жизни. И что меня останавливает прямо сейчас вызвать такси и начинать паковать вещи? Совесть. И… что-то еще. Что-то неуловимое.
— Что будет с Людмилой Алексеевной? Что ты ей скажешь?
— А это имеет значение? — Александр усмехнулся. — Если ты уйдешь сейчас, моя жизнь больше не будет никаким образом тебя касаться.
— А если не уйду? Зачем я тебе?
— Скажем… это мое дело. Я предложил тебе выбор. Ты знаешь все условия. Теперь ответ за тобой. А вот и те, ради которых я, собственно говоря, и решил посетить именно это заведение.
Лицо Александра посерьезнело, а во взгляде, устремленном мне за спину, появился знакомый лед. Я повернула голову в сторону входа.
