— Главное, не где, — моя рука скользнула на его ладонь, лежавшую на подлокотнике, — главное, с кем. Я очень сильно надеюсь на то, что ночью у тебя не начнутся срочные переговоры с очередными партнерами.
— О, нет. Судя по десятку приглашений на новогоднюю ночь у них совершенно другие планы. — Алекс усмехнулся, переплетая свои пальцы с моими. — Хотя, знаешь… В Китае же новый год в феврале отмечают…
— Значит, я еду с тобой в Китай.
— Думаю, в этом нет необходимости. — Автомобиль остановился. Алекс наконец оторвался от дороги и повернулся ко мне лицом. В его бездонных темных глазах горело нетерпение. И предвкушение. Он явно ждал моей бурной реакции на сюрприз: — Мы приехали.
Краем глаза мне удалось различить многочисленные коттеджи, выстроенные в ряд вдоль небольшой дороги. И здесь, за пределами большого города, эта зимняя сказка проявлялась ярче. Тишина, покой, от пронзительной сияющей белизны вокруг слезились глаза…
— Ты меня хочешь с кем-то познакомить? Друзья? Коллеги? Здесь мы будем отмечать новый год? Ты арендовал домик? — я потянула ручку на двери, а затем спрыгнула прямо в снег. Острая боль мгновенно пронзила правую лодыжку, я согнулась пополам, затаив дыхание.
— Опять? — Алекс выбрался следом и, обойдя авто, подхватил меня на руки. Его лицо резко изменилось. — Крис, ты ходила к врачу?
— Да, — я выдохнула, — просто резко спрыгнула… Это нормально. Восстановление будет долгим, мне сразу сказали.
Алекс плотно сжал губы, вглядываясь в даль. Я точно знала, о чем он думает. Точнее, о ком.
— Саша, — мои пальцы мягко скользнули по его щеке. — Не думай о нем. Грязнов там, где ему и место. Он расплатился с тобой за все.
— Я так не думаю. — Алекс аккуратно двинулся вперед, все еще сжимая меня в руках. — В обвинении не было двойного покушения на наши жизни. Доказательств не нашлось. Я копал не в том направлении.
— Послушай… — я никогда не задавала этого вопроса. — Зачем он хотел убрать нас всех? Ему же нужна была твоя подпись… Может, это не он? Нелогично…
— Это он. Я ехал в Москву подписывать бумаги по «АгрегатМашу». Важно было успеть до того, как их объявят банкротами. Грязнов был в бешенстве, когда «Гамма» их поглотила. Он-то знал о реальном положении дел… И не мог потерять такой денежный поток. Крис, он легко отделался…
Алекс напрягся. Передо мной опять был тот самый мужчина, на которого я работала целую вечность назад. Холодный, угрюмый, отрешенный… И от этого стало не по себе. Мой палец скользнул к его губам.
— Т-ш-ш… Не дай Грязнову испортить твой сюрприз, — я улыбнулась, крепче обнимая Алекса. — Пожалуйста.
Секунда — и передо мной опять появился мой любимый мужчина. И только глаза выдавали бушевавший внутри ураган.
— Мы пришли. — Алекс опустил меня на ноги и щелкнул брелоком, раздался грохот и огромные кованые ворота пришли в движение, открывая перед нами каменный дом, возвышавшийся посреди заснеженных деревьев, будто лесной дворец. Скромный, небольшой, с маленькими коваными балкончиками, утопающий в мерцании теплого света новогодних гирлянд. Ноги ступили на заботливо расчищенную брусчатую дорожку, ведущую на веранду мечты.
— Нравится? — Алекс потянул меня вперед.
— Очень красиво, — я разглядывала мерцающие огоньки, опутавшие перила и входную дверь с еловым венком. — Чей это дом?
Его теплая рука мягко подхватила мою, помогая подняться по обледенелым ступеням. Теперь мы стояли прямо в центре самого настоящего светопреставления. Огоньки мелькали, переливались в темноте, отражаясь от белоснежного искрящегося снега, погружая в атмосферу нереальности происходящего. Будто сон наяву.
— Наш, — его ответ заставил сердце дрогнуть, — если ты захочешь, конечно.
— Хочу! Очень хочу! — я крутанулась на месте, все еще не веря в происходящее.
Мы из ежедневной рутины, ежедневной серости и обыденности оказались в центре самой настоящей сказки. Дыхание замирало от восторга.
— Представь, как мы будем летними вечерами пить чай на этой веранде, — голос Алекса, доносившийся из-за спины, дрогнул, — а по той лужайке будет бегать босоногий маленький Ваня, наш сын.
Я резко развернулась. Сердце пропускало удар за ударом. Губы задрожали…
Любимый опустился на одно колено, а в его руках появилась небольшая изящная деревянная коробочка. Он был серьезен как никогда.
— Кристина Сергеевна…
Прищуренные внимательные глаза Алекса горели не хуже бриллианта в кольце. У меня перехватило дыхание.
— Вы станете моей женой?
Из его уст это предложение звучало совершенно не как вопрос. Скорее, как утверждение, от которого мне никак не отвертеться. И, несмотря на бушевавший эмоциональный ураган, я молчала. Хотелось опять увидеть на его лице эмоции. И спустя секунду любимые губы изогнулись в улыбке. Искренней. Нежной.
— У меня есть условие, — хотелось немного покапризничать.
— Любой каприз. — Алекс взял мою правую руку и поцеловал безымянный палец, — за ваше сердце.
— Мне нужно десять дней. Десять дней в году, когда ты будешь принадлежать только мне. Никакой работы, никаких дел. Только я и ты.
— Согласен, — он ответил, не раздумывая ни секунды.
Так, кажется, нужно было просить месяц.
