Мойра взглянула на шкатулку. Неужели Роберт прав? Неужели после стольких месяцев она наконец вернет Ровену?
— На то, чтобы добраться до Эдинбурга, у нас уйдет неделя. А потом Ровена будет свободна, и мы с тобой сможем…
Мойра обняла Роберта за шею и страстно поцеловала. Он был явно удивлен, но ответил на поцелуй с такой же страстью.
Тихий стук заставил их очнуться.
— Что это было?
— Это шкатулка упала. Может быть, следует спрятать ее понадежнее?
— Отличная идея. — Роберт поднял шкатулку и, сунув ее под сиденье напротив, снова усадил Мойру на колени. — Нам надо поговорить о том, что будет после того, как мы освободим…
Она улыбнулась:
— Херст, тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты слишком много болтаешь?
Из головы Роберта сразу же вылетели все слова. Их прогнала рыжеволосая ведьма с глазами цвета шотландской изумрудной горной долины.
Они добрались до Эдинбурга за восемь дней. Чем ближе они подъезжали к городу, тем больше беспокоилась Мойра. Роберт по мере сил старался ее развлекать — рассказывал разные истории, играл с ней в карты, придумывал всякие глупые шалости, делился придворными сплетнями, которые заставляли ее смеяться. Но чаще всего он старался выуживать у нее подробности жизни с Ровеной.
Он многое узнал, и Мойра предстала перед ним совсем в ином свете. Он был поражен тем, что женщина, которая смогла обманом заставить светское общество поверить в то, что она русская принцесса, оказалась нежной и преданной матерью. Любовь к Ровене сквозила в каждом ей рассказе о куклах и венках для дочери, о ее простудах и царапинах, о смехе и слезах, обо всем том, что бывает в нормальном детстве. Мойра любила свой домик в деревне, и Роберт начал сомневаться, подойдет ли для ребенка его огромный дом. Или для Мойры.
Роберт уже больше не размышлял о том, хочет ли он, чтобы они были в его жизни. События прошедших трех недель развеяли все сомнения. Впрочем, появились новые. Захочет ли Мойра стать частью его жизни? Примет ли его Ровена? Он понятия не имел, что значит быть хорошим отцом или мужем. Что, если он не справится? И тогда все они будут несчастны.
Уверен он был только в одном — каждую ночь он держал Мойру в объятиях, пока она спала. А утром он будил ее поцелуем и не останавливался на этом.
По мере приближения к Эдинбургу свои страхи появились и у Мойры. Она уже не беспокоилась, что Роберт отнимет у нее Ровену. Он никогда не отберет ребенка у матери. Это она теперь знала твердо. Но захочет ли он стать частью их жизни после того, как освободит девочку? И хочет ли она сама, чтобы он стал частью жизни Ровены?
Ведь тогда в их жизни изменится все. Многие месяцы Мойра мечтала о том, что их жизнь будет такой же, как всегда. Роберт — сложный человек. Она не может просить его замкнуться в безопасном мирке, который она выстроила. Даже если он из чувства ответственности или из любви к Ровене согласится, то в конце концов все равно устанет от деревенского уединения. От всего того, что так полюбила она.
Расстаться с ним будет трудно, потому что она узнала другую сторону характера этого самого замечательного в мире человека. Вопреки своему отчаянному желанию сохранить независимость она снова влюбилась в него.
Мойра украдкой взглянула на Роберта. Он внимательно изучал карты, решая, с какой пойти. Сегодня был последний день их путешествия. До Эдинбурга оставалось шесть часов пути.
