Мойра достала из кошелька несколько монет крупного достоинства.
— Просто скажите сколько.
Взгляд хозяина загорелся.
— Этого будет достаточно.
Мойра опустила монеты в протянутую руку.
— Я сейчас же распоряжусь, чтобы лошадь была оседлана немедленно. Кобылка не очень молодая, но вполне резвая и домчит вас туда, куда вам надо. — Хозяин подошел к двери, но обернулся: — Простите, сэр, но как вы добрались сюда, если у вас нет лошади?
— Я ехал в Эдинбург верхом, чтобы нанести визит графу Стратэму, но на меня напал вор. — Мойра высокомерно усмехнулась: — Это была его последняя ошибка.
— Какой позор, что бандиты разгуливают на свободе! Власти должны что-то с этим делать.
— Этот больше никому не причинит зла. — Она многозначительно положила руку на эфес шпаги и позволила себе слабую улыбку. — Моя лошадь, видимо, испугавшись, убежала. Какой-то фермер подвез меня до вашей гостиницы. А теперь мне срочно надо в Эдинбург.
— Лошадь будет готова через несколько минут.
— Я подожду у камина в общем зале.
Мойра прошла в зал с таким видом, будто имела на это законное право, и услышала, как за хозяином гостиницы закрылась дверь.
Пока все шло по плану.
Общий зал был освещен единственной лампой, в камине пылал огонь, но он пока не справлялся с холодом раннего утра. Мойра встала перед камином, облокотившись на полку и наблюдая за пламенем. Скоро она вернет Ровену. Но навсегда потеряет человека, которого любит.
Было как-то несправедливо, что два человека, которых Мойра любит больше всего, никогда не разделят ее жизнь. Но так было лучше для них всех — им не придется справляться со сложностями, которые неизбежно должны возникнуть. Ведь жизнь никогда не была справедливой, и было глупо на что-то надеяться.
Входная дверь хлопнула, и послышались тяжелые мужские шаги. Отлично. Лошадь готова.
В дверях зала стоял Стюарт. Тяжелое пальто делало его невысокую фигуру почти квадратной. Он удивился, увидев Мойру.
Она сжала губы и спросила с французским акцентом:
— Что вам угодно?
Стюарт замер, глядя на нее так, словно перед ним был жираф.
Она нахмурилась:
— Ты пришел сказать, что лошадь готова?
Стюарт медленно покачал головой:
— Хозяин был прав, миссис. Вам здорово удаются переодевания. Вы просто гений.
Сердце Мойры упало.
— Проклятие! Где Херст?
— Уехал, — почти извиняющимся тоном ответил Стюарт.
— Когда?
Стюарт поджал губы и взглянул в окно.
— Час назад или вроде того.
Мойра закрыла глаза. «Он, очевидно, покинул спальню, как только я вышла, чтобы переодеться». Она чувствовала, что ее предали, хотя это было смешно — она сама хотела ускользнуть первой.
— Значит, он знал, что я собираюсь уехать.
— Да, миссис. Он оставил меня и Лидса охранять лошадей и предупредил, что если кто-то придет и попросит лошадь, то это будете вы, и вы будете переодеты. Так оно и случилось, — с восхищением в голосе сказал Стюарт и добавил: — Если бы вы прошли мимо меня во дворе, я бы даже не обернулся.
В раздражении Мойра сорвала с головы шляпу и парик и сунула их в карман.
— Проклятие! Мне нужна лошадь. Мне надо срочно попасть в город.
— Он рассказал нам о мистере Энистоне и как этот страшный человек похитил вашу дочь. Но мистер Херст велел вам оставаться здесь, а не ворошить осиное гнездо, где вас могут убить.
— Чушь! Это моя дочь. Ия…
Из-за угла вышел Лидс. В руках он держал веревку, а вид у него был смущенный.
Мойра напряглась.
— Что ты собираешься с этим делать?
Слуга вздохнул:
— Мистер Херст сказал, что нам, наверно, придется связать вас, чтобы вы не уехали отсюда.
— Вот как? — Мойра сжала кулаки. — Этот… этот… осел!
— Сядьте, миссис. Мы не можем позволить вам уйти.
— Нет.
Стюарт и Лидс начали окружать ее с двух сторон.
Мойра смотрела на них, и в ее груди поднимался гнев. «Будь ты проклят, Роберт Херст! Будьте прокляты все!»
