Любой ценой полностью

— Думаю кого-то здесь следует отшлёпать, — невозмутимо ответил её муж. — Но не нашу дочь.

— О-о-о-о-о-о! Обещаешь? — загорелась Алисон, демонически улыбаясь.

— Мама! — со смехом запротестовала Хонор.

— Что? — невинно переспросила Алисон.

— Дочерняя почтительность не позволяет мне ответить на этот вопрос таким образом, как он того заслуживает, — с чувством заметила Хонор. — Так что, если не возражаете, давайте вернемся к моему первоначальному вопросу. Что вы здесь делаете? Не то, что бы я не была рада видеть вас обоих, конечно же. Но одновременное нахождение всего семейства Харрингтон в Белой Гавани не совсем подходит под определение «не привлекать внимания», не так ли?

Говоря это, она взглянула на Хэмиша и Эмили, но ни один из них не выглядел особо обеспокоенным. Скорее они выглядели необычайно довольными.

— Так ты и правда была удивлена, — с огромным удовлетворением сказала Эмили, подтверждая подозрения Хонор. — Замечательно! Ты не представляешь насколько сложно удивить эмпата!

— Я поняла, что вы что-то готовите, — ответила ей Хонор, — но мне в голову прийти не могло, что мама с папой будут здесь. Что, если ни у кого нет особых возражений, — подчеркнула она, — возвращает нас к первоначальному вопросу. Вновь.

Она обвела всех четверых — и, заодно, двух забавлявшихся древесных котов, — требовательным взглядом, а Эмили рассмеялась. Рассмеялась, как поняла Хонор, с мощным всплеском радости. Которая включала в себя и удовольствие от новой встречи с Хонор, и примесь чего-то ещё — чего-то не менее мощного и даже более глубокого.

— Никто не сможет возразить против их присутствия, — сказала Эмили. — В конце концов, тебя я на ужин пригласила публично — думаю, с моей стороны было достаточно умно выбрать для приглашения момент, когда ты должна была быть в офисе Тома Капарелли, и позвонить через коммутатор. И, приглашая друга на ужин, вполне резонно с моей стороны пригласить также и её родителей. Особенно, — её голос смягчился, — когда один из этих родителей является моим новым врачом.

— Врачом? — повторила Хонор.

— Да, — улыбнулась Эмили с примечательным спокойствием. Которое почему-то казалось более… цельным в каком-то не поддающемся определению отношении. — У нас с твоей матерью, когда она пришла сказать мне, что ей понадобятся записи наших с Хэмишем голосов для Бриарвуда, состоялась очень интересная дискуссия. То, что ты сделала, очень меня тронуло. Но то, что сказала твоя мать, в некотором смысле тронуло меня ещё сильнее. Мы с Хэмишем записались на прием там же на следующую неделю.

Чтобы понять, что только что сказала Эмили, Хонор потребовалось одно мгновение. Затем на неё обрушилось осознание сказанного.

— Эмили! — каким-то образом Хонор очутилась на коленях возле её кресла, прижимая обеими руками правую кисть Эмили к щеке. Слёзы, подступавшие к глазам когда Хэмиш и Эмили её встречали, прорвались наружу. Да и Эмили интенсивно заморгала.

— Это восхитительно! — сказала Хонор. — О, Эмили! Я так сильно хотела предложить то же самое, но…

— Но ты думала, что я к этому не готова, — перебила её Эмили. Её счастье от такой мгновенной и очевидно радостной реакции на новость изливалось на Хонор. — Что ж, и я думала, что была не готова. Конечно, это было до того, как я обнаружила от кого тебе досталось твое упрямство.

— Я не упряма и никогда упрямой не была, — с огромным достоинством произнесла Алисон. — Решительной, непреклонной, сочувствующим целителем — всегда сочувствующим целителем. Яро приверженной. Проницательной. Одарённой уникальной способностью распознавать наиболее удачные из возможных последствий каждой данной ситуации. Всегда стремящейся вперёд за…

— Определённо следует отшлёпать, — принял решение Альфред.

— Задира. — нежно пихнула его в плечо Алисон. — Грубиян. Хам!

— «Упрямая» — это откровенно слабое слово, чтобы охарактеризовать им мою достопочтенную родительницу, — сказала Хонор, перемещаясь на корточки, чтобы взглянуть Эмили в глаза и задавая себе вопрос, насколько… настоятельными могли быть «предложения» её матери. — Я частенько считала «упёртая» более подходящим вариантом.

— Полагаю, отчасти именно это делает её таким успешным врачом, — откликнулась Эмили. Её счастье и глубокое удовлетворение без слов ответили на не заданный Хонор вопрос.

— Так и есть, — согласилась Хонор. — Но ты действительно этого хочешь? Правда?

— Ты даже не можешь себе представить насколько, — тихо ответила Эмили.

— … так что я позвонила в Бриарвуд и записалась на прием, — много позднее рассказывала Эмили, когда все пятеро сидели в её личной обеденной зале, любуясь закатом и потягивая кофе или какао.

— Кто твой врач? — спросила Хонор.

— Иллеску, — вместо Эмили отозвалась Алисон, поморщившись, когда Хонор взглянула на неё. — Я бы предпочла Вомака или Стилсона, но то, что Иллеску назначил самого себя, было по-видимому неизбежно. И, приходится признать, он хорош в своем деле.