Любой ценой полностью

— Все эти системы были отнесены к категории «не приносящих убытков», — продолжил военный министр. — В лучшем случае, это были второстепенные системы, а Гастон и Холлман, в частности, при Законодателях приносили одни убытки. Положение дел изменилось, но они только начали вносить вклад в приток наличности. Я уверен, что произведённые в звёздных системах разрушения будут иметь чисто отрицательный эффект — твои аналитики в любом случае смогут оценить это лучше, чем я — так как урон, нанесённый местной гражданской инфраструктуре, означает, что мы будем вынуждены неотложно задействовать федеральные фонды и ресурсы для помощи им. Но ни одна из систем не была критически важна. И, честно говоря, именно поэтому они не были хорошо защищены. Мы не можем быть сильны повсюду и системы, которые мы оставили наиболее слабо защищёнными, — это те системы, потерю которых мы можем перенести с наибольшей лёгкостью.

— Понятно, — подытожила Причарт. — Однако то, что мы можем позволить себе имея дело с бесстрастными экономическими и промышленными данными, далеко не то, что мы можем себе позволить, имея дело с общественным мнением.

— Разумеется, это не одно и то же, и манти прекрасно это понимают, — ответил Тейсман. — Кто бы ни выбирал их цели, он сделал это чертовски хорошо. Харрингтон смогла использовать относительно небольшие силы и при этом добиться подавляющего локального превосходства. Она фактически не понесла потерь, уничтожила вдобавок ко всем ЛАКам шестнадцать гиперпространственных кораблей и одержала первую за всю войну явную мантикорскую победу в наступлении. Честно говоря, то, что манти сделали это под командованием Хонор Харрингтон, тоже окажет своё воздействие. В конце концов, она нечто вроде нашего проклятия.

Таким образом, даже совершенно не учитывая материальный ущерб, который она нам нанесла, — продолжал Тейсман, — это неизбежно окажет воздействие на конгресс. Я уже получил от Генерального Штаба предложения, как нам следует отвечать, когда сенаторы и конгрессмены от всех систем, на которые еще не было совершено нападений, потребуют от нас усиления их сил прикрытия.

— Боюсь, ты абсолютно прав насчёт того, что они этого потребуют, — сказала Причарт, — И будет трудно объяснить, почему они этого не получат.

— Нет, — не согласился Тейсман, — Очень легко объяснить, что мы не можем быть сильны повсюду, в особенности не нанося ущерба нашей наступательной способности, чего собственно манти от нас и добиваются. Что будет тяжело, так это убедить перепуганных мужчин и женщин выслушать наше объяснение.

— И не только членов конгресса, — тяжело произнёс ЛеПик. — Объяснить это широкой публике тоже будет непросто.

— В действительности, — заметила Причарт, — я меньше обеспокоена необходимостью объяснения того, что случилось, или даже объяснения «как мы позволили такому случиться», чем воздействием произошедшего на общественную поддержку войны. Случившееся не подорвёт её — по крайней мере, не на этот раз. Что оно сделает, так ещё больше разгорячит общественное мнение.

— Согласен, что это может иметь подобный эффект, — сказал Траян, — однако…

— Нет, Вильгельм. Она права, — перебила его Анрио, — Общественное мнение со времён «Удара молнии» распалено до крайности. С точки зрения пикейных жилетов, мы начистили манти физиономии повсюду, кроме Сайдмора, что вызвало чувство величайшего удовлетворения от того, что мы реабилитировались в качестве великой военной нации. Полагаю, что невозможно переоценить высоту, на которую поднялось наше чувство национальной гордости с восстановлением конституции, благоприятными изменениями в экономике, а теперь и успешным возвращением ранее потерянных систем, наряду с огромными потерями, которые мы нанесли флоту манти. Пока что, наверное, это самая популярная война в нашей истории.

И что теперь? — она пожала плечами. — Манти нанесли ответный удар. Они нанесли нам урон и продемонстрировали, что могут сделать это снова. Однако потери нашего флота, как бы болезненны они не были, буквально ничто по сравнению с потерями, которые мы нанесли им в ходе «Удара молнии». Так что, по крайней мере в ближайшей перспективе, общественное мнение потребует, чтобы мы нанесли манти удар в ответ, ещё более тяжёлый, и продемонстрировали им, что нас задевать опасно. Будет некоторая паника, кое-какие крики об укреплении защиты наших наиболее уязвимых систем, но в основном люди заявят, что наилучший способ действий — уничтожить Мантикору, раз и навсегда.