— Ничего конкретного, — чуть помедлив сказала Хонор. — Думаю, я всего лишь излишне обеспокоена. Как вы и сказали, мы ожидали значительно больших оборонительных сил в такой важной системе.
— Да, мэм. Полагаете, здешний командующий пытается повторить трюк Белльфойль?
— Не совсем, — почти против воли сказала Хонор и покачала головой, испытывая неопределённые предчувствия. — Эствик знает свое дело и все были полностью проинформированы о событиях в Шантильи.
«И, — напомнила она себе, — это единственная причина, по которой мы дали ей дополнительные восемнадцать часов на осмотр системы. Если бы достаточно близко к Артуру было нечто, способное представлять опасность, „Засада“ и „Лазутчик“ обнаружили бы это».
— Полагаю, это отчасти потому, что Солон находится прямо посреди гравитационного потока, — вслух продолжила она. -Я всегда в таких случаях чувствую холодок между лопатками.
Ярувальская кивнула. В самом деле, никому из флаг-офицеров не понравится идея атаковать звёздную систему, находящуюся в гравитационном потоке гиперпространства — если он не будет совершенно уверен, что имеет в наличии достаточно огневой мощи, чтобы полностью захватить систему — по очень простой причине. Гиперпространственный корабль без парусов Варшавской не мог войти в гравитационный поток и выжить, а ни один корабль не мог поставить парус Варшавской, потеряв альфа-узел одного из своих импеллерных колец. Это означало, что единственное удачное попадание могло оставить в остальном незначительно повреждённый корабль неспособным уйти в гипер, если его флот или оперативное соединение должны будут отступить.
Честно говоря, Ярувальская подозревала, что это было единственной причиной, по которой Хонор взяла на себя командование атакой на Солон. Хорошо, поэтому и ещё потому, что они ожидали — ошибочно, как оказалось, — что Солон с его густонаселённой планетой и относительно благоденствующей экономикой будет иметь значительно более мощную защиту, чем Лорн.
— Как я и говорила, — продолжила Хонор, — у меня нет никакой осязаемой причины для беспокойства, однако, как бы то ни было, путь он перепроверит. — Она криво усмехнулась. — Я не пытаюсь добиться репутации человека с безошибочной интуицией, так что не страшно, если я побеспокоюсь лишний раз и меня в этом уличат.
— Капитан Дюран! Капитана Дюрана немедленно на командную палубу!
Алексис Дюран ударил по мигающей кнопке, поддёрнул брюки и толкнул дверь туалета. Один из гражданских техников, обслуживающих станцию, усмехнулся, когда флотский офицер, застёгивая брюки, промчался мимо него. Ничего, Дюран мог пережить небольшое развлечение штатских за его счёт.
Он проскочил в люк мостика и остановился около планшетистов. На вахте опять был Бибо, который поднял голову, когда около него появился Дюран.
— Вы хотели знать, когда кто-то ещё появится, сэр. — мрачно произнёс лейтенант, указывая в сторону своего дисплея. — Ну, вот и они.
— Вижу, лейтенант. Вы сообщили адмиралу Дойчеру?
— Да, сэр. И на «Мориарти» тоже.
— Хорошо, — тихо произнёс Дюран, наклоняясь к дисплею. — Что на данный момент об этом говорит БИЦ?
— Двадцать восемь точечных источников, сэр. Похоже на семь супердредноутов или носителей, одиннадцать линейных или тяжёлых крейсеров и девять лёгких крейсеров или эсминцев, все с нашей стороны звезды и прямо на гипергранице. Плюс, разумеется, то, что они оставили в системе для слежения за нами.
— Разумеется. — кивнул Дюран и они с лейтенантом обменялись волчьими ухмылками.
— Сэр, — почтительно произнёс рядовой-связист. — Губернатор Мэтсон желает знать, начинать ли ему эвакуацию платформ?
— Безусловно, — ответил Дюран. — И напомните ему, что эвакуация должна быть заметной.
— Есть, сэр.
Дюран вернулся к дисплею Бибо и задумчиво скрестил на груди руки.
— Пока никаких признаков выпуска ЛАКов? — через несколько мгновений осведомился он.
— Нет, сэр.
— Очень хорошо. Сообщите мне, как только его заметите, или как только их головной корабль пересечёт гиперграницу, или как только кто-нибудь из них совершит микропрыжок.
— Есть, сэр.
Дюран ещё несколько секунд смотрел на монитор, затем медленно подошёл к своему креслу и сел.
Несмотря на старшинство контр-адмирала Дойчера, за эту часть операции официально отвечал Дюран и какая-то его часть хотела послать сообщение немедленно. Но он заставил себя отбросить искушение; сначала они должны были позволить ситуации немного проясниться.
— Очень хорошо, Сэмюэль, приступаем, — сказала Хонор. — Выпускайте ваши ЛАКи.
— Есть, ваша милость, — отозвался вице-адмирал Миклош и отвернулся от коммуникатора на флагманском мостике КЕВ «Суккуб», чтобы отдать приказ. В следующее мгновение Хонор увидела, что на её тактическом дисплее появились символы первых ЛАКов.
