Любой ценой полностью

— Вы просто честный человек. Тут ничего не поделаешь. И это редкость — большая редкость — для человека вашего теперешнего уровня. В особенности здесь. — Кармайкл поморщился. — Воздух Старой Земли полон духом упадка, и может быть поэтому честность здесь так редка. Даже независимо от этого они действительно вас не понимают, потому что, в отличие от подавляющего большинства из них, вы на самом деле бывший военный. Однако, когда вы что-то говорите, лично или как представитель королевы, они уверены, что вы говорите правду. Сейчас, особенно в связи со спорами насчёт нашей переписки с хевами и махинациями в Скоплении Талботта, это невероятно важно, Джим. Не недооценивайте себя.

Вебстер махнул рукой, как будто испытывая неудобство от объяснений Кармайкла.

— Может быть, — сказал он и встряхнулся. — Говоря о хевах, что вы думаете о предложенном Причарт саммите?

— Я был удивлён, — признался Кармайкл, меняя тему разговора. — Это весьма необычный шаг, особенно для хевенитов. В действительности, это настолько необычно, что я склонен думать, что она должна быть действительно серьёзна в своих намерениях.

— Господи, это было бы величайшим облегчением, — искренне произнёс Вебстер. — Мне не по душе эти дела в Скоплении. Они заходят дальше, чем мы предполагали. Я в этом уверен. Я не могу определённо сказать, что там затевается. Но что-то есть и я не могу отделаться от ощущения, что в конечном итоге это может оказаться для нас ещё опаснее хевов.

Кармайкл откинулся в кресле, даже его лицо опытного дипломата демонстрировало потрясение, и Вебстер разразился резким лающим смешком.

— Я не сошёл с ума, Лаймэн. И я не недооцениваю сложившуюся военную ситуацию — можете мне поверить. Однако Республика Хевен — бледная немочь по сравнению с Солнечной Лигой, и если Меза — и вы, также как и я, знаете, что Терехов прав насчёт вовлечённости Мезы — сможет заставить Пограничную Безопасность сделать за себя грязную работу, то ситуация будет тысячекратно хуже. А солли в достаточной степени самоуверенны, чтобы большинство их так называемых политических лидеров даже не придало этому внимания.

— Наверное вы правы, — произнёс вынужденный уступить Кармайкл, хотя это ему было очень не по душе. — Однако вы серьёзно полагаете, что события в Скоплении есть нечто большее, чем традиционные усилия Мезы удерживать нас насколько возможно дальше от себя?

— Взгляните на размах этих усилий, — сказал Вебстер. — Речь идёт о линейных крейсерах стоимостью в миллиарды — многие миллиарды — долларов. Кто-то выложил денежки, чтобы за них расплатиться, не говоря уже о координации действий УПБ, местных террористов и целой звёздной нации, привлечённой в качестве орудия. Это гигантские усилия, и к тому же более прямые, чем когда-либо предпринимавшиеся Мезой или «Рабсилой» за последние несколько столетий. Чёрт, да со времён Эдварда Саганами!

— Но разве это не могло быть просто потому, что они обеспокоены нашим приближением и знают, насколько мы заняты Хевеном? Я имею в виду, что они знают, что мы не располагаем большими ресурсами, которые можем задействовать против них.

— Убеждён, что это они тоже учитывают, — согласился Вебстер. — однако они всё равно высунулись из тени дальше обычного. Не только в отношениях с нами; и с солли тоже. Они рискуют выходить на поверхность, а прежде всегда грызли корешки. — Он покачал головой. — Нет. Тут есть что-то новенькое и это заставляет меня волноваться.

— А теперь вы заставляете волноваться меня, — пожаловался Кармайкл. — Мы не можем разбираться только с одним кризисом за раз? — немного горестно прибавил он.

— Хотелось бы. — Вебстер секунду барабанил пальцами по столу, затем пожал плечами. — На самом деле, я полагаю, что так и будет, при условии, что из идеи саммита что-то выйдет. А тем временем, боюсь, это также означает, что мы должны быть любезны с послом хевов и его людьми, по меньшей мере публично.

— Ну, сегодня вечером у нас будет такая возможность, — философски сказал Кармайкл.

— Знаю, — хмуро сказал Вебстер. — Оперу я тоже ненавижу.

— Мы готовы?

— Да. — Родерик Толман считал себя «облегчителем» и он знал своё дело. Несмотря на то, что из-за природы дел, которые он «облегчал», он должен был держаться как можно незаметнее, на недостаток работы он не жаловался. И без всякой ложной скромности он знал, что без него не обойдутся.

— Деньги на месте?

— Да, — ответил Толман, стараясь, чтобы его голос не звучал с усталым терпением. В конце концов, он на самом деле знал, как делать свою работу. — Перевод денег произведён и зафиксирован задним числом, а затем подчищен… по большей части. Я собственноручно выполнил все манипуляции с компьютерами. — Он улыбнулся и покачал головой. — Хевенитам на самом деле следует обратиться к хорошей фирме из Лиги, чтобы модернизировать свою систему безопасности. Она не должна быть настолько лёгко взламываемой.