Любой ценой полностью

— К чему ты клонишь, Вильгельм? — внимательно на него глядя, спросила Причарт.

— Гросклод практически наверняка являлся орудием Джанколы, — сказал Траян. — Джанкола погиб в настоящей катастрофе, однако Гросклод был преднамеренно ликвидирован. Причём, с учётом всего остального, той же самой неизвестной силой, разгуливающей по галактике, убивая людей по сути дела по своему желанию. Как продемонстрировал Кевин, весьма вероятно, что смерть Гросклода и подделка документов, обвиняющих Джанколу, на самом деле предназначались для того, чтобы убедить нас в невиновности Джанколы. Таким образом, наша неизвестная сила поддерживала интересы горячо оплакиваемого Джанколы, когда он — или они — убивал Гросклода.

— Иисусе! — Рашель Анрио сложила губы в долгом негромком присвисте. — Ты предполагаешь, что Арнольд с самого начала долгие годы работал на эту самую «неизвестную силу»? Что сама война с манти была сознательно спровоцирована кем-то ещё?

— Думаю, это очень вероятно, — кивнул Траян. — И если это так, то те же люди, которые желают, чтобы мы воевали с манти, первым делом сделают, что только могут, чтобы удержать нас от прекращения боевых действий.

— Но кто? — потребовал Несбит, его лицо было искажено расстройством. — Кто помогает нам убивать друг друга?

— Этого я не знаю, — признал Троян. — Учитывая операцию на Факеле, я бы испытывал большой соблазн показать пальцем на Мезу. В конце концов, по многим причинам Меза и «Рабсила» очень не любят ни нас, ни манти. Однако я не уверен, зачем бы им использовать Хофшульте для убийства младшего брата андерманского императора. Реальные преступники могли полагать, что если они нападут на руководство Факела, то мы автоматически предположим участие мезанцев. Это могло быть с их стороны дымовой завесой, а я не вижу, какого рода мотивы, помимо отвлечения нас и манти от «Рабсилы» — отвлечения нас от противодействия их торговли рабами, по крайней мере в наших секторах — могли иметь мезанцы, чтобы потратить необходимые на организацию всего этого время и ресурсы.

— Вы говорите, что мотивов нет?

— Нет, министр Несбит. Я говорю, что ни я, ни кто-либо из моих старших аналитиков не можем понять, каковы могли бы быть эти мотивы. И мы должны соблюдать осторожность, не позволяя случившемуся на Факеле заставить нас броситься в неистовую погоню за тем, что вполне может оказаться миражом. Мы не можем позволить себе всецело сконцентрироваться на Мезе и «Рабсиле», не имея улик больших, чем просто физическое место нападения на Берри Зилвицкую.

— Всё это прекрасно, — заметил Томас Тейсман. — Я хочу сказать, что от всей души желаю получить ответы на заданные сейчас вопросы. К сожалению, у нас есть более неотложная проблема. А именно, решение Мантикоры возобновить военные действия.

— Это верно, адмирал, — отозвалась Лесли Монтро. — Из формулировки ноты ясно, что они намереваются возобновить боевые действия как можно быстрее. Может быть, пока мы тут заседаем, нас уже где-нибудь атакуют. Если строго придерживаться буквы межзвёздного законодательства, их утверждение о том, что они направили нам своевременное уведомление о своих намерениях до того, как нарушили перемирие, было бы полностью оправдано, поскольку наше соглашение об установлении перемирия не определяло формулировку «своевременного уведомления».

— Том, ты думаешь, они уже нас атакуют? — спросила Причарт.

— С дипломатической точки зрения я на это вопрос ответить не могу, — ответил Тейсман. — С военной же точки зрения я был бы удивлён, если бы они смогли так быстро возобновить боевые действия. Я полагаю, что перед перемирием они разрабатывали планы операций и что они продолжали вносить изменения в свои планы, однако им всё ещё потребуется некоторое время, чтобы взять эти планы, поднять подразделения, а затем долететь до целей. С этой точки зрения, у нас наверное есть ещё неделя или около того. Я могу ошибаться, однако думаю, что это наиболее вероятный сценарий.

— Должен быть какой-то способ уклонится от этого пульсерного дротика, — тут же заспорил Несбит. — Если предположения Вильгельма даже отдалённо верны, то возобновляя войну, мы играем на руку кому-то еще!

— Но если расчёт времени Тома верен, — резко сказала Генриетта Барлой, — то мы ничего не можем поделать. Если манти атакуют нас столь же мощно и быстро, как можно предположить по тону этой ноты, то где-нибудь по нам нанесут удар ещё до того, как мы сможем отправить ноту с Хевена на Мантикору. Даже предполагая, что Елизавета будет готова поверить хоть чему-нибудь — а я ничуть в этом не уверена — нет никакого способа сказать это ей до того, как она нажмёт на спуск.

— А если она действительно «нажмёт на спуск», — мрачно произнесла Причарт, — то будет чертовски трудно добиться хоть от кого-нибудь в конгрессе одобрения повторного соглашения на встречу на высшем уровне.