— Добро пожаловать на борт, ваша милость, — произнёс тот, протягивая руку для пожатия, а позади снова взвыли боцманские дудки, приветствуя Мерседес Брайэм.
— Благодарю вас, капитан, — ответила, соблюдая формальности, Хонор. Однако глаза её сияли. Рафаэль Кардонес во многом перестал быть похож на того юнца, каким она встретила его в первый раз, однако Хонор всё ещё могла ощущать его мальчишеское волнение и гордость своим новым кораблем, а Рафаэль ухмыльнулся, глядя на её белый берет.
— Мои поздравления, «капитан» Харрингтон. — Рафаэль впервые видел Хонор с тех пор, как она была официально назначена капитаном «Непокоримого». — Похоже, мы оба получили новые корабли, ваша милость.
— Думаю, что да, — согласилась Хонор, оглядывая просторную, безукоризненно сияющую шлюпочную палубу. — И твой выглядит прекрасно, Раф, — тепло добавила она, а её губы расплылись в широкой улыбке.
— Не такой шустрый, как «Оборотень» или линейный крейсер, мэм, — заметил Кардонес, — но он все ещё пахнет новёхонькой краской. Кроме всего прочего.
— Я понимаю, — согласилась Хонор, поворачиваясь, чтобы встать рядом с Кардонесом и пронаблюдать за прибытием своего штаба. Это требовало времени и — уже не в первый раз — Хонор подумала, что Флот, возможно, делал бы всё быстрее, если бы не был настолько околдован соответствующими процедурами, формальностями и традициями. Конечно, тогда это
— Вы хотели бы осмотреть ваши помещения, мэм? — осведомился Кардонес после того, как все прибывшие присоединились к Хонор.
— Я хотела бы взглянуть на них, — ответила Хонор, — но, пожалуй, лучше сначала покончить с делами. Все командующие эскадрами на борту?
— Адмирал Хенке всё ещё в пути, мэм, — сказал Кардонес. — Её прибытие ожидается примерно через шесть минут. Она извиняется, но она задержалась на борту флагмана адмирала Кьюзак.
— Хорошо, не думаю, что буду её пока расстреливать, — рассудительно произнесла Хонор. — Однако, если она прибудет с минуты на минуту, не возражаете, если мы подождем её здесь и потом вместе с нею пройдём на флагманский мостик?
— Разумеется нет, мэм, — ответил Кардонес. — Если вы не против, мы могли бы использовать это время, чтобы представить вам кое-кого из моих старших офицеров.
— Я была бы признательна, — сказала Хонор, и Кардонес повернулся к окружающим его офицерам.
— Коммандер Хиршфилд, мой старший помощник, — произнёс он, показывая на высокого, стройного рыжеволосого офицера, протягивающую правую руку для пожатия. Голубые глаза Хиршфилд были полны любопытства, когда встретились с пристальным взором Хонор, однако её рукопожатие было твердо и Хонор понравилось ощущение солидной профессиональной компетентности, излучаемое коммандером.
— Коммандер, — сказала Хонор.
— Добро пожаловать на борт, ваша милость, — ответила Хиршфилд. — Если есть что-то, в чём вы нуждаетесь, то только дайте мне знать.
Хонор кивнула и Кардонес повернулся к следующему офицер.
— Коммандер Иоланда Гарриман, ваша милость. Мой тактик.
— Коммандер, — Хонор крепко пожала протянутую руку. Несмотря на свою фамилию, Гарриман явно имела по меньшей мере такую же долю азиатской крови со Старой Земли, как и сама Хонор. Тактик была темноглаза и темноволоса, её глаза были такого интенсивно-коричневого цвета, что казались почти чёрными, а лицо имело изысканный цвет сандалового дерева. Ещё она излучала какую-то неуловимую свирепость. Это слово было единственным, которое Хонор смогла подобрать. Тактик, несомненно, была женщиной нашедшей своё настоящее место.
— Добро пожаловать на борт, ваша милость, — сказала Гарриман, улыбаясь безупречно белозубой улыбкой. — Если репортёры знают, о чем говорят, то я уверена, что вы найдете достаточно дел, чтобы занять нас.
— Это кажется возможным, — кротко согласилась Хонор. — Но вы же не собираетесь верить всему, что сообщают в новостях?
— Нет, мэм. Конечно нет. — ответила Гарриман, однако её взгляд скользнул по орденским лентам на груди Хонор и та почувствовала легкую тревогу. Вера в славу была последним, что Хонор хотела видеть в тактике. Она начала было говорить ещё что-то, затем остановилась, снова улыбнулась и повернула голову, так как Кардонес представил следующего офицера.
— Коммандер Томпсон, мой механик, — произнес он. Томпсон был жилист и рыжеволос, и при его виде улыбка Хонор стала ещё шире.
— Вот так так, Гленн! — воскликнула она. — Давненько не виделись, не так ли?
— Да, ваша милость, так, — согласился Томпсон, а Кардонес вопросительно поднял бровь.
— Капитан, Гленн много лет назад совершал свой гардемаринский рейс на борту «Ястребиного Крыла»; точную цифру ни один ни нас не любит вспоминать. — пояснила Хонор, — Тогда, — продолжала она со злодейским подмигиванием, — он был проклятьем лейтенанта Хантера, нашего механика. По-видимому, с тех пор он научился отличать штуковины от фиговин.
— Почти что, ваша милость, — произнес Томпсон со слегка взволнованным выражением на лице. — Я всё ещё время от времени их путаю, но, к счастью, у меня есть по-настоящему хорошие помощники, которые меня поправляют.
