Любой ценой полностью

Хонор засмеялась и легко потрепала его по плечу, затем обратилась к стоящему возле Томпсона лейтенант-коммандеру.

— Коммандер Ньюкирх, наш астрогатор.

— Коммандер.

Хонор пожала протянутую руку. Ньюкирх была в возрасте где-то между тридцатью и сорока. Возраст зачастую было трудно определить, в особенности не зная какое поколение пролонга получил собеседник. В случае Ньюкирх это дополнительно осложнялось её принадлежностью к меньшинству мантикорских женщин-офицеров, предпочитавших полностью удалить волосы на голове. Строгость стиля противоречила её чувственным губам и экзотическим чертам лица, а глаза — необычайно неопределённого оттенка серого цвета — исследовали Хонор практически с осторожностью.

Хонор задержала руку Ньюкирх мгновением дольше, чем руку Хиршфилд или Томпсона, а глаза её сузились, когда она поймала эмоции женщины. Это было необычное сочетание опасения или даже тревоги со странно концентрированным, обжигающим чувством предвкушения и любопытства.

— Мы встречались, коммандер? — поинтересовалась Хонор.

— М-м, нет, ваша милость. — поспешно ответила астрогатор. Она, казалось, колебалась, затем натянуто улыбнулась. — Хотя вы однажды встречались с моим отцом. В одно время с Гленном.

Хонор нахмурилась, но затем её глаза расширились.

— Да, ваша милость, — более естественно произнесла Ньюкирх. — Отец после Казимира остался в Звёздном Королевстве.

— И взял фамилию доктора Ньюкирха, — сказала, кивая, Хонор.

— Да, ваша милость. Все эти годы он часто вспоминал вас. Когда он услышал, что «Император» станет вашим флагманом, он попросил меня напомнить вам о себе и ещё раз передать его благодарность.

— Передайте ему, что я польщена тем, что он помнит обо мне. — промолвила Хонор. — и что, хотя я ценю его благодарность, в ней нет необходимости. Ведь очевидно, — Хонор улыбнулась Ньюкирх, — что он — и вы — достаточно дали взамен и мне и Звёздному Королевству.

Лицо Некрич расцвело в широчайшей улыбке удовольствия, а Хонор перешла к следующему офицеру в строю, который был одет в униформу королевской мантикорской морской пехоты.

— Майор Лоренцетти, командир нашего подразделения морской пехоты, — представил Кардонес.

— Майор, — Хонор пожала руку Лоренцетти, испытывая удовольствие и от его вида и от вкуса его мыслесвета. Лоренцетти был типичным морским пехотинцем, поразительно напомнившем ей Томаса Рамиреса. Чуть пониже и совершенно не такой широкоплечий, с комплекцией простого смертного, но в нём было точно то же чрезвычайно деловитое упорство.

— Майор, — повторила Хонор. И тут майор поразил её, склонившись к её руке. Его губы слегка коснулись тыльной стороны кисти Хонор в официальном грейсонском приветствии, после чего майор выпрямился.

— Ваша милость, — Голос майора был глубок и рокочущ, он улыбался Хонор. — Так как я, кажется, отношусь к тому меньшинству офицеров корабля, которые раньше с вами не встречались, то, возможно, я должен заметить, что два стандартных года провёл в рядах контингента на Масаде. Они не были самым приятным временем, которое я когда-либо проводил, однако после знакомства с планетой — и сравнения её с Грейсоном — я могу только сказать, что если чей флот и нуждался в пинке по его поганой заднице, так масадский.

— Как вы можете убедиться, майор, подобно всем морпехам, выражается необыкновенно выразительно. — сухо произнёс Кардонес и Хонор хихикнула.

— Я заметила, — ответила она. — Хотя, справедливости ради, я должна признать, что согласна с его чувствами. Майор, вы когда там были?

— Я вернулся к службе во флоте в прошлом году, ваша милость, — ответил Лоренцетти намного серьёзнее.

— Я и сама частенько подумывала о визите на Масаду. Полковник Лафолле, — Хонор махнула рукой в сторону старшего телохранителя, — однако, похоже не считает, что это было бы самое разумное решение из всех, когда-либо мною сделанных.

— Справедливости ради, — ответил Лоренцетти, намеренно используя её же собственное выражение, — я должен признаться, что согласен с ним, ваша милость. Ситуация сильно улучшилась даже по сравнению с той, которая была в момент моего прибытия, но всё ещё есть глубоко запрятавшееся подполье. И, при всём моём уважении, вы наверное входите в число трёх или четырёх человек, которых они больше всего жаждали бы убить. Настоящие фанатики сорвались бы с цепи, если бы узнали, что прибываете вы.

— Я знаю, — вздохнула Хонор. Затем она улыбнулась морпеху и перешла к последнему из ожидающих представления офицеров.

— Коммандер Моррисон, ваша милость. Наш корабельный медик, — произнёс Кардонес и Хонор пожала руку стройной светловолосой лейтенант-коммандеру. Моррисон была наверное самой старшей среди офицеров Кардонеса и она ощущалась… цельной. Было что-то весьма успокаивающее в её невозмутимой убеждённости и уверенности в собственной компетентности.

— Доктор Моррисон, — промурлыкала Хонор. Врач улыбнулась и потрясла головой.