– Мы сейчас приедем. – наконец выдавила она.
– Не знаю, надо ли посвящать Клода в такие дела? У меня в руках оказалась флешка с видео с вашим участием и нескольких других мужчин. Его Тамара пыталась разместить в Интернете. Вы знаете, где она его взяла, и кто снимал вас?
Соня ответила сразу:
– Снимал Павел. Он же и плнировал места съемок. Не уверена, что снимал в кафе. А вообще тех, под кого он меня подкладывал, было тринадцать человек за три года.
Еще есть вопросы?
– Он скачивал в компьютер эти кадры? Как они оказались у Тамары? Он отдал их ей на хранение.
Моня собралась и говорила теперь быстро:
– В компьютер скачивал. Сам на нем пересматривал. Но матери их не отдавал. Но она была в курсе его извращения, я сама ей рассказывала, просила, чтобы она уговорила его меня не избивать после каждого акта кулаком в живот. И я застала ее у себя дома в тот момент, когда она выпотрошила наш домашний сейф. Могла до этого списать с ноутбука Павла и это видео. Но это было не при мне.
Гия помолчал в трубку, переваривая несъедобные подробности жизни бедняги адвоката.
– А почему он Иллариону про Нану не рассказал?
– Он бы убил его все равно. Ведь Нана написала Павлу записку, она где-то хранится у него дома, что она…убила Иллариона и просит Павла тайно пробраться к ней и сказать, что ей теперь делать. А сама начала приставать к Паше. Он не хотел проблем с Илларионом и, разозлившись, решил просто снова уйти через окно, как и пришел. А она ему за отказ от секса стянула штаны, и, зовя охрану, резанула по живому. Лечился он у ветеринара.
– Так вот почему мы не нашли врача! – Запоздало понял Гия. И мысленно согласился с тем, что Илларион убил бы, узнав такое и Нану, и Павла – чтобы подлинная информация о якобы «покушении на изнасилование женщины босса» не просочилась в массы.
– Надеюсь, про записку вы Иллариону не говорили?
– И про то, что Нана приставала к Павлу, не говорила тоже.
– Моня, все очень серьезно. Срочно собирайте прямо сейчас вещи так, чтобы на свою квартиру больше не возвращаться. Я покупаю у вас пентхаус, чтобы вы не были привязаны к Москве жилплощадью.
И обыщу подробно все тайники и уничтожу опасные доказательства. Назовите на свадебном обеде вашу цену и я выпишу вам чек на нее. В вашей квартире, как я посмотрю, повсюду будто минное поле. И вы, и мой босс все время оказываетесь на грани большой беды. Поэтому уезжайте отсюда. И лучше не оставайтесь даже и в Австралии. Если в Сеть все же просочатся откуда-нибудь оставшиеся шесть эпизодов, то сами понимаете, те, с кем Вы спали по заданию мужа, не в курсе происходящего, они решат, что это Вы компромат в Интернет сбросили. Спасайтесь и прячьтесь. Но со мной свяжитесь – я дам вам координаты человека, который будет тщательно мониторить Сеть на предмет оставшихся у кого-тоэпизодов, и при необходимости удалит файлы. Это будет двадцатилетний инвалид Олег Паршин.
– Инвалид?
– Автокатастрофа. Поселим его в шаговой доступности от того места, где обоснуетесь вы с мужем. До встречи, Софья. Кстати, вы поменяли одну птичью фамилию на другую в честь новго мужа.
– Почему птичью? Разве Тауб – это птица?
– Голубь на немецком языке – «таубе».
– Ну, хоть перестала быть подругой хищника – и то хорошо, – отшутилась бывшая Орлова.
– У вас сегодня свадьба. Простите, что пришлось испортить такой день. Но вы не пугайтесь – все решим. Я решу, без помощи Иллариона.
Соня сделала отбой. Клод смотрел, как она говорила по телефону, все время меняясь в лице, но не вмешивался.
Ангел Клода растревож ился и потряхивал крыльями за спиной, как боксеры перед дракой. Он судорожно думал, как воспримет Клод новости от Софьи.
А Ангел Сони вовсю кружил над этой мечтой любого мужчина, старясь убелить ее не рассказывать сейчас Клоду о характере компромата. Все же горькое вчера может сделать горьким и сегодня. А ведь это свадьба и на ней хоть поцелуи должны быть без привкуса дегтя…
– Это был Георгий из охраны. Он предложил купить пентхаус сегодня. И посоветовал скрыться – козни бывшей свекрови продолжаются.
Клод напрягся и сфокусировался на задаче. Тревога в его глазах сменялась озадаченностью, потом решимостью. Ведь настал момент, который решил за супругов спор, где им жить.
Ангелы обоих новобрачных даже пот со лбов смахнули. Пока все прошло хорошо, неприятное объяснение отодвинуто. Нельзя омрачать счастье даже правдой. Оно у них настает впервые в обоих жизнях.
– Тогда я отпуская лимузин и мы не едем перед рестораном кататься по Москве. – Сказал жене Клод.
Соня отрицательно завертела головой.
– Тебе надо успеть познакомиться с Москвой, а мне – попрощаться. Одежду соберу перед отлетом, а остальное брошу как есть – Георгий даст любу цену за пентхаус. Он боится, что не только мне, но и его шефу угрожает опасность от той информации, которая рассована у меня в доме по всем углам моим бывшим мужем и свекровью.