Фредик носился по саду, убегая от своего обожаемого Михи. Он еще не умел замечать коряги, поэтому Михаил предусмотрительно ловил мальчишку каждый раз, как тот подбегал к не очень гладкому месту. Малыш брыкался и вырывался. Но всегда был опускаем на самое безопасное место.
Увидев пришедших родителей, малыш побежал к ним:
– Мамка и папка! – закричал он на русском.
– А теперь по-английски скажи: «деди» и «мами», – попросил Клод. И мальчик прилежно повторил. В награду папа его покружил самолетиком. И тут как раз подъехал Леша-Юниор из рыбного ресторана с обедом из свежей рыбы и салатом с креветками. Соня с ним расплатилась, поблагодарила и напомнила про подготовку к пиру на крыше.
Миша взял горячую фольгу из ее рук. И Соня обняла мужа и сына сбоку. Прилепилась.
– Гуси, гуси! Га-га-га, есть хотите?
– Да-да-да, – ответили ей дружно все трое мужчин ее сложносочиненной семьи.
Ангел Анастасии внушал ей мысль, подсказанную Архангелом Уриилом, – сходить в офис к Джему и посмотреть на него воочию, пообщаться. Дело было за малым: единственный повод – уговорить его приударить за ее матерью на свадебном пиру, чтобы отец ее приревновал, – был исчерпан Владом. Впрочем…
Ангел сам только что вспомнил, что Джем отказался не окончательно, а просил сперва показать фото матери Насти.
Настя в путь отправилась на такси – узнала у Влада адрес. Мотивировала визит тем, что не просто покажет фото матери, но и посмотрит на его реакцию на то, как выглядит Лилия. Чтобы либо начать разубеждать мать уже сегодня по скайпу, до приезда в Москву, затевать интрижку с молодым турком на свадьбе, либо убедиться самой, что Джем к афере готов.
Офис Джема показался Насте слишком женственным из-за софы фривольной формы и старинного стола с инкрустациями из слоновой кости. Хотя, пожилым дамам должен нравиться такой стиль – он говорит о респектабельности и процветании фирмы. И, видно, по замыслу Иллариона, именно красавец-мужчина и нужен в качестве нотариуса в курортном городе. Эта мысль промелькнула у Насти, когда она только вошла и взглянула на парня с уложенными назад волосами и в прекрасном льняном пиджаке. Он показался ей еще более красивым, чем в аэропорту.
Джем улыбнулся ей с прищуром глаз профессионального обольстителя и, поздоровавшись, вопросительно посмотрел на нее.
– Я – Настя, меня прислал Гия ухаживать за Владом, помните, вы меня встречали.
– Конечно. Сам бы приударил за вами, Настенька, если бы Влад не опередил.
Скажите, ваш скоропалительный брак – из-за беременности? – корректным тоном поинтересовался Джем. – Вы, наверное, хотите составить брачный контракт? Ваш жених отказался, но, возможно…
– Нет, я не для того приехала. Это я подала матери идею закрутить показной роман с красавцем из Турции на глазах у отца, который может и сюда притащиться со своей красоткой Танькой. И Влад сказал, что вы не определитесь, пока не посмотрите на фото. Вот, я скачала несколько свежих фотографий в телефон. – Она протянула Джему аппарат. С портрета на него смотрела большегрудая блондинка «восковой спелости». Элегантная, независимая. Но печальная.
На другом фото – в полный рост – было видно, что она стройна и подтянута. Немного консервативная прическа – забранные в шишку на макушке волосы. А так все в штанах у парня шевельнулось.
– Ну, это другое дело – она настоящая леди и в то же время сексапильна. – Глаза Джема помасленели. Он перевел взгляд на Настю, и в глазах скользнуло сожаление, что у девушки с матерью – ну ничего общего. Она явно мальчикового типа, видимо, похожа на отца.
И в этот момент Настя окончательно поняла, что она не в его вкусе. И выбора у нее нет. И разочарование отразилось на ее лице. А Джем, прочтя его, решил сделать комплимент.
– Говорят, что прежде чем жениться на дочке, надо посмотреть на мать. И у вас, Настя, большое будущее. Ваша хрупкая красота разовьется в пышную розу, судя по матери.
– Спасибо за комплимент, – тон Насти был сухим. И Джем – не дурак. Он тут же отреагировал: ревнует к маме. Надо к ней самой подкатить. Невеста – не жена.
– Да вы присаживайтесь на софу, Настя, обсудим план моих действий и допустимые границы.
Настя села, он приземлился рядом. Ароматом он пользовался божественным. Вот именно что как джем – сладковатая амбра и ваниль. Тело Насти напряглось. И уж такой ловелас, как Джем, не пропустил свой ход.
– Как твою маму можно поцеловать при встрече – в щеку или в губы? Она очень строгая? – Джем приблизил свое лицо к Настиному. И дыхание у него оказалось… несвежим. Это было следствием того, у него был гастрит, и пахло так из желудка. Впрочем, изо рта сильно «фонило» табаком. Оба запаха сливались в непередаваемый «аромат». Настя даже отшатнулась.
Ангелы ее и Джема облегченно вздохнули. Все утряслось – произошло отторжение. Сближение было жизненно опасно для обоих. Намерения наставлять рога племяннику Гии у Джема не было. Но он был готов – привычка ловеласа, потребность постоянного самоутверждения.