– Я рад. Все-таки я большую часть жизни провел в спортивных шортах и майке. С позументами меня бы никто не узнал. Все же там мы будем в роли самих себя.
– Во всех смыслах слова, – тонко подметила Софья.
– И ваше платье, мадам, готово полностью. – Карл распахнул шторку в примерочной, как занавес театра. И голубое словно бы подсвеченное платье засияло.
– Накидка в виде крыльев обнимающего Ангела – на подходе.
– Обнимающего голубя, – напомнила Соня.
– Уверен, у всех будут другие ассоциации, – Карл сделал куртуазное лицо. И удалился в глубину ателье за перегородкой. Вернулся с ворохом одежды, на которой все еще стояли метки и кое-где оставались булавки.
Соня взяла платье и накидку и ушла в примерочную переодеваться. Карл хотел отправиться за ней, но Клод опередил его, сказав: «Я помогу». Он не хотел, чтобы Карл видел на теле любимой следы его ревности и страсти.
Соня, впрочем, проскользнула внутрь волн шифона легко. Только и понадобилось Клоду подержать круг из складок лифа.
Сзади был бант, обозначающий линию под грудью, отделяющую присобранный в складки свободно ниспадающий шифон. Карл сделал так, чтобы платье можно было бы носить и когда живот и грудь беременной Сони увеличатся намного.
Супруги вышли в зал, где ахнули, глянув друг на друга.
– Теперь я абсолютно уверена, что тебя надо в кино снимать не каскадером, – с не наигранным придыханием вырвалось у Сони.
А Клод все еще потрясенно молчал и мотал головой, будто пытался прийти в себя.
– Это не просто платье – это дымка над озером, которая слегка скрывает твое тело, – наконец пробормотал он, – и, наконец, требовательным тоном сказал Карлу:
– Несите скорее ее накидку. В таком виде чужие мужчины Софи не должны видеть ни минуты!
– Но накидка еще не совсем готова, так что имейте в виду…
Клод перебил его:
– Все равно ее надо примерить, не так ли? – голос его уже был почти возмущенным.
Карл, пятясь и не отрывая глаз от Софьи, ушел в закрытую часть ателье и вернулся с накидкой из голубой с золотым отливом тафты, к которой еще были пришиты не все перья на запахе изнутри. «Голубь» выглядел немного общипанным. Но как только накидка, полностью открывающая зону отворота платья и впрямь похожая на обнимающие крылья Ангела, оказалась на плечах красавицы, она стала еще обворожительнее. И хотя наряд стал строже, но впечатления не притушил.
– Царевна Лебедь! – прокомментировала наряд Софья. – Только короны из алмазов не хватает.
– А сколько корона может стоить? У нас хватит? – Клод явно был готов отдать все за корону для любимой. Он тоже, как и Соня, был поклонником творчества художника Врубеля. Репродукции «Царевны Лебедь» и «Демона» даже висели у него над столом, за которым он занимался в прежнем доме родителей.
– С ума сошел! – от его намерения Соня даже подбоченилась. – У этой девушки (она ткнула пальцем в свое изображение в зеркале во всю стену) главные друзья – не бриллианты, а люди. И их нужно кормить, поить и одевать. И на стоимость короны – лет двадцать, не меньше. Так что обойдемся прической.
– Милая, у тебя такой необычный цвет волос, что его надо чем-то скрыть, – Клод пытался как-нибудь обосновать свое желание одарить жену тем, чего так жаждут остальные женщины.
– А я напудрю голову, как у маркизы! – Видно было, что идея эта возникла у Сони только что.
– И мушку над губой приклейте! – мечтательно посоветовал Карл, в глазах которого сложилась картинка, сошедшая с полотен художников 18-го века.
– Можно просто точку поставить над губой, а хотите, я вам сделаю бархатную мушку?
Клод сразу представил, как этот немолодой метросексуал приклеивает мушку над губой Софьи, и решил вернуть тему короны:
– Можно ведь сделать корону и из горного хрусталя. Я хочу царевну Лебедь!
– Не капризничай, милый, и маркизу ты захочешь тоже. Тем более что корона так шла брюнетке, а не русоволосой женщине.
– О кей. Но мушку я тебе нарисую сам.
– А я тебе нарисую усы! – свела Соня к шутке его опять вспыхнувшую беспочвенную ревность.
– Приталивать накидку сзади будем? – вернул всех к цели визита дотошный Карл. – Проденьте руки в прорези по бокам.
– Нет, пусть все будет так, как сейчас. Только подкладка и ворот обрастут страусиными перьями.
– Завтра забирайте заказ. Клоду еще не дошили черную рубашку с вырезом до середины груди и воланами по бокам выреза. Белая аналогичная уже готова. Будете мерить?
– Нет. Послезавтра мы уезжаем, дел – полно. – Клоду не терпелось покинуть это ателье, где Карл так и норовил прикоснуться то к руке, то к талии Софии как бы по делу.
– Завтра в три пополудни, – сухо скомандовал Карл, ожидавший комплиментов от супругов Тауб в свой адрес, а не только в адрес друг друга. И Соня поняла это.
– Жаль снимать этот наряд, но в ваших руках он станет еще лучше. И прославит ваше имя как кутюрье.
Карл оттаял и расплылся в искренней улыбке.
– Отличного вам дня, мои самые красивые клиенты!