В магазинчике неподалеку, за кассой сидела Виктория, вглядываясь в окружение за витриной. Ее кожа с наслаждением впитывала солнечные лучи, девушка радовалась приходу долгожданного лета. Ненастья зимы словно истощили душу этого ребенка света – а как иначе, Виктория выросла в солнечном Пуэрто-Рико. Из магазина можно было видеть двор Нью-Йоркского Университета, толпы студентов, что входили и выходили из ворот, их яркую одежду, повседневную и классическую. Воедино сливались джинсы, яркие футболки, кроссовки, аккуратные юбочки с гольфами – униформа девушек, несущих строгие дипломатики.
Виктория не могла назвать себя роковой латиноамериканской красавицей, не ощущала влияния, которое ее внешность оказывала на мужскую братию, мысли ее были, в основном, заняты повседневной рутиной. Родители ее безмерно любили друг друга, и она даже не сомневалась, что рано или поздно подобная любовь придет и в ее жизнь. Однако, теперь, могла думать лишь о трагедии, что ворвалась в ее жизнь два года назад, когда автокатастрофа отняла у нее родителей. С тех пор, она жила в некой неопределенности, пытаясь привыкнуть к жизни в новой стране. Когда она переехала из Пуэрто-Рико в Нью-Йорк, ее тетя Мария приютила ее и окружила заботой. К счастью, у ее тети были близкие друзья, добросердечные люди, что позаботились о Виктории и помогли тете Марии.
Виктория чувствовала тепло, что ласковый солнечный свет оставлял на ее коже, и поражалась, с какой легкостью чувство умиротворения распространяется по телу, в такие минуты, когда все вокруг, будто, останавливалось и замирало в вечности. Она предалась спокойным мечтам, ее глаза закрылись, а мысли унесли далеко, к далеким солнечным берегам со страниц романов. Как писали философы минувших дней:
«Ты стоишь у окна, в ожидании любви, а она уже стучится в двери…»
В магазине было относительно тихо. В утренние часы он был заполнен домохозяйками, детьми и студентами, что спешили на утренние занятия, затем во второй половине дня, случался второй наплыв покупателей, когда заканчивались занятия, и люди после работы, забегали в магазин приобрести все необходимое, по дороге домой.
Глубокий, томный голос, неожиданно прервал ее размышления.
– Пачку Мальборо, пожалуйста.
Даже не взглянув на покупателя, она сделала оборот на стуле, выхватив пачку сигарет из шкафчика позади кассы и положила ее на прилавок.
– С вас шестьдесят два цента, сэр.
Ее глаза были все еще опущены, и взгляд остановился на руке, протянувшей стодолларовую банкноту – большой, сильной и мужественной руке, на контрасте с которой, купюра казалась будто игрушечной. Рука заинтересовала ее до такой степени, что девушка перевела взгляд выше, пока их глаза не встретились.
– Простите, к сожалению, у меня не найдется сдачи, это минимаркет, а не банк, сэр. Попробуйте разменять поблизости.
Теперь Виктория изучала его лицо. Это был крепкий молодой человек, лет двадцати, скорее всего – студент Нью-Йоркского Университета – так или иначе, на его футболке был логотип – с каштановыми волосами и пронзительным взглядом. Крепкий американец, принц из мечты, с которым любая девушка будет рада пройти рука об руку через всю жизнь. Тень разочарования скользнула по его лицу и мгновенно улетучилась, сменившись смиреной улыбкой. Взглянув на часы, он резко развернулся и направился к двери. Виктория проводила его взглядом, заметив, как его крепкая мускулистая рука потянула на себя входную дверь. Она наблюдала как он пересек дорогу, игнорируя красный сигнал светофора. Ее обуяло странное и глубокое чувство любопытства, когда юноша развернулся на полдороги, порылся в кармане и, по-видимому, отыскав там мелочь, направился обратно. Она продолжала наблюдать, ощущая внутри странный трепет, когда он зашел в магазин второй раз. Она была смущена, даже не представляла, как себя вести. Он вновь направился к кассе, теплая улыбка озаряла его лицо. Будто во сне… Она слегка вздрогнула, когда он произнес:
– Понимаете, я спешу. У меня только пятьдесят девять центов. Если вы согласны подождать до шести, когда закончатся занятия, я занесу вам остальное.
– Простите, но это не банк, и не кредитная организация.
Майкл снял часы и положил на прилавок, пристально взглянув ей в глаза.
– Вот, полагаю, они стоят чуть больше пары центов.
Вики, во что бы то ни стало, постаралась сохранить невозмутимый вид, глядя Майклу в глаза.
– Вижу, вам очень хочется покурить…
– И не говорите, трудный выдался день.
Вики отодвинула часы, всем видом давая понять, что так дело не пойдет. Майкл осунулся и опустил взгляд.
– Я работаю до семи. Надеюсь, предоставление кредитов покупателям разумное нововведение, с моей стороны, – с серьезным видом произнесла она, протянув Майклу пачку Мальборо. Великолепная улыбка Вики очаровала его. Забрав пачку из ее рук, на выходе он обернулся и сказал:
– Не волнуйтесь. Я не позволю, чтобы наше знакомство завершилось не начавшись, из-за каких-то трех центов.
