– Ах он лапочка, я о нем слышала. Его называют Проворным Фредди. Он фрилансер при крупнейшем агентстве в Лос-Анджелесе, специализирующемся в фотографировании знаменитостей. Две недели назад этот кретин едва не устроил аварию Биберу, гоняясь за ним по шоссе в Санта-Монике. Эти ребята берегов не видят.
– Шакалы.
Я посмотрела на календарь в руке, гадая, когда мне удастся вернуть Райана в круговорот жизни.
– Почему бы вам не отправиться на отдых? Убраться оттуда на несколько дней?
– Я предлагала, но он не хочет появляться ни в аэропортах, ни в других общественных местах. Говорила, что прятаться не выход и ему нужно показать миру, что он в прекрасной форме и занимается делом. Но все как об стену горох. С тех пор как мы вернулись, паб забит журналистами. На дверях у меня стоят двое ребят, потому что нас осадили любопытствующие фаны. Это безумие. Мне нужно вывезти его, но он отказывается уезжать.
– Противно даже говорить, но я слышала о последнем фортеле Марлы, – сказала Триш.
Я сделала глубокий вдох, кривясь от одного имени этой особы.
– Не понимаю, на что она надеется, запрашивая так много. Забить бы ей этот иск в дупло.
Пит сунулся в дверь, помахивая мобильником.
– Тар, Райан зовет.
Я быстро закончила разговор с Триш и положила телефон в карман. Райан не показывался в баре, говоря, что его появление создает слишком серьезные проблемы для моего бизнеса. Его фаны попросту не знали, когда им уходить. Считалось, что где я, там и он. Теперь соглядатаи высматривали и меня.
Райан был угрюм, когда я вошла.
– Почему не отвечаешь на звонки?
– Я разговаривала.
– Ясно. С кем это?
– Разбиралась с делами. А что?
Плечи, обычно расправленные и крепкие, ныне поникли, как будто Райан потерпел сокрушительное поражение. Он несколько дней не брился и вообще ограничивался душем и пятерней, запущенной в шевелюру. На нем были рваная футболка и старые шорты, и он больше смахивал на бомжа, чем на звездного мультимиллионера.
Райан потер глаза костяшками пальцев.
– Ничего. Проснулся и не понял, куда ты делась, только и всего.
Его уныние убивало меня.
– Есть хочешь? Ланч?
Он пожал плечами и босиком зашаркал по холлу к любимому месту номер два: левой половине дивана.
Я села рядом и попыталась прижаться. Он несколько успокаивался, когда я оказывалась у него под крылышком.
– У тебя остались фотографии мест, где ты хотел побывать? Помнишь, ты давал их мне на Рождество?
Райан скрестил босые ноги, одновременно переключая каналы.
– Наверное, в спальне, в ящике под моими футболками. А что?
– По-моему, надо выбрать и поехать. Смотаться отсюда к черту на несколько дней. Солнце. Отдых. Что скажешь?
Он отхлебнул из кружки с водой – их у него, расставленных по квартире, было много. Погруженный в депрессию, он хоть не запил.
– Тар, мы уже говорили об этом. Сколько раз тебе повторять, что я сейчас никуда не хочу? Неужели нельзя посидеть дома? Пожалуйста, солнышко. Мне кажется, что я объехал мир восемьдесят раз. Хочется расслабиться и ничего больше.
Он переместился вглубь дивана, полностью погрузившись в уныние.
Я понимала его желание взять паузу, но его поведение нельзя было назвать нормальным. С момента нашего приезда он не выходил из квартиры.
– А где твои наброски нашего колоссального дома?
– У меня в сумке. А что?
Я поднялась, утомившись смотреть, как он снова и снова перебирает сотню каналов. Выложив его рисунки возле ноутбука, я включила принтер. Первой я отыскала медную раковину, однажды примеченную в журнале. Распечатав изображение, я прицепила его к чистому листу в блокноте. Райан следил за мной – я знала об этом, но не реагировала.
В итоге любопытство победило.
– Что ты делаешь?
«Пытаюсь переключить тебя на что-то другое, например на наше будущее».
– Нашла кое-что и хочу дополнить.
Райан откинулся на спинку дивана, изучая свои впечатляющие наброски.
– Может, вернусь в колледж и получу диплом.
Сказав так, он моментально посмурнел.
– Кого я обманываю? Я не могу возвратиться в открытый кампус.
Он швырнул блокнот на стол и снова улегся. Глаза бы мои этого не видели. Мне было тошно смотреть на его отрешенность. Под удар угодила даже наша сексуальная жизнь. Его страсть угасла.
Пора было переходить к решительным действиям. Я поспешила в коридор и повесила на дверь нашу табличку «Не беспокоить» – на случай, если вдруг явятся некстати Мэри или Майк. Затем разделась в спальне.
Когда я вернулась в гостиную в одном белом бикини, Райан, по крайней мере, удостоил меня вопросительного взгляда. Я отложила в сторону пульт, выключила телевизор и уселась на Райана.
– Что ты творишь? – выдохнул он как бы предупреждающе, будто мое пребывание у него на коленях полуобнаженной нуждалось в каком-то объяснении.
– Я хочу вернуть моего Райана.
Он скривил губы, и на его лице появилось выражение неприятия.
– Поговори со мной.
Его руки легли мне на бедра, напряглись и вроде как подвигали меня, слегка приподняв над промежностью.
– Для этого нужно было раздеться?
