– Наверное, я был не очень приветлив – с учетом обстоятельств. Частью сделки было то, что ты никогда не узнаешь о своем удочерении. Мне пришлось поклясться, что я никогда не открою истину. Сделать это… – Он чуть задохнулся. – Сделать это было убийственно, Тарин. Ты была моей дочуркой. Моей. Я был с тобой, едва ты появилась на свет, и обещал тебе… Обещал, что никогда тебя не оставлю. Я баюкал тебя, кормил, читал сказки, когда тебя мучили колики и ты не могла заснуть. У меня никого не осталось, кроме тебя, когда эта сволочь погнала по обледенелой дороге и врезалась в нас. Я знал, что нельзя тебя вывозить, но было всего и дела-то, что посадить тебя на сиденье и чуток покатать, ты сразу бы и заснула. Я не мог допустить, чтобы тебя отобрали!
Джилл положила слегка дрожавшую руку Джо на бедро, успокаивая его.
Затряслась и моя. Во сне я была с ним одна и чувствовала, как он касается моих волос и что-то говорит, будто извиняется. А затем появляется отец, готовый убить его. Не коренится ли мой страх близости и отвержения в чем-то ужасном, зверском?
Грудь мне сдавило еще сильнее, так как я боялась услышать ответ на следующий вопрос.
– Ты сделал мне больно?
– Что? – покривился Джо. – О боже, нет! Ни в коем случае!
– Тогда почему папа ударил тебя? Он избил тебя в кровь. А он был уравновешенным человеком – почему же набросился с такой яростью?
Джо смотрел на меня сердито, задыхаясь от досады.
– Потому что я сказал тебе правду! О том, кто твоя настоящая мама, а еще добавил, что я и есть твоей отец – пусть делают, что хотят, но никогда не вырвут тебя из моего сердца. Ты моя дочь, вот почему!
Наш самолет пошел на снижение, приблизившись к Провиденсу. Я следила за временем прибытия на экране, считая до шестидесяти, дабы отвлечься от звона и ощущения заложенности в ушах из-за перепада давления. Я была совершенно измочаленная и выжатая как лимон.
Однако значительная часть меня испытывала облегчение. Встреча с Джо и его семьей, способность вернуть эту часть моей жизни подвергли серьезной проверке мои чувства, но были крайне необходимы.
Я покинула озеро Тахо в надежде, что моя истерзанная душа наконец обретет покой.
Джо показал мне фотографию Келси и отдал насовсем, когда у меня миновал первый шок от нашего сходства. Я стискивала сумку вместе с фото, упрятанным в бумажник. Келси Тремонт оставалось два месяца до восемнадцатилетия, когда той холодной зимней ночью ее не стало.
Ее последняя земная забота была обо мне, хотя встреча наглядно показала, что Джо с тех пор выпестовал в себе вину за то, что это он предложил покатать меня на машине. Я долго держала его за руку наедине, пока мы беседовали о милосердии.
Райан перегнулся через подлокотник и потрепал меня по затянутой в джинсы ноге. Я встретила и поняла его задумчивый взгляд. Сразу после этого меня посетило откровение. У нас исподволь развилось умение сказать друг другу сотню слов одними глазами. Я читала в нем так же легко, как он во мне, а в данный момент он хотел уяснить, над чем я размышляла.
– Мне нужно поговорить с Питом, – пояснила я.
Этот разговор был отложен ввиду прочих бесед, которые мы вели на протяжении трех последних дней.
Райан кивнул, но я видела, что он встревожен. У него было много дел: съемкам третьего «Побережья» предстояло начаться через три недели, и он отправлялся на три с половиной месяца в Новый Орлеан.
– Потолкуем с ним вместе. Скажу тебе честно, Тарин, что мне не по душе позиция Тэмми. Ты разрешила ей заниматься своим бизнесом на твоей кухне – за гроши. Теперь Пит зарабатывает благодаря тебе. Знаю, вы с Питом старые друзья, но если ей хочется быть сварливой невестой, то пусть занимается этим за чей-то другой счет.
Я хотела было ответить, но он заткнул меня лаконичной фразой:
– Мое терпение кончилось, больше никакой дури. Если от пышной свадьбы едет крыша, то наша будет простой и скромной.
«Ой ли?»
– Никаких премудрых тетушек?
– Ни в коем случае, – рассмеялся он.
Я хотела заявить, что Пит – мой друг, а я – хозяйка бара, но это напомнило мне о манере Томаса разграничивать свое и мое, и мне не хотелось таких же отношений с Райаном. Райан имел право на собственное мнение, и я понимала, что он защищает меня единственным доступным ему путем. У него был богатый опыт общения с разного рода выжигами и манипуляторами, поэтому он относился с настороженностью ко всем.
К моменту, когда мы вернулись в мою квартиру, я полностью выбилась из сил и спешила лечь спать. Последним, что мне хотелось бы видеть, была новая гора коробок, загромоздившая коридор.
– Что это за дьявольщина? – взвыл Райан.
Майк распечатал одну, Райан – другую.
– Похоже, снова фанатская почта, – буркнул Майк.
Райан вернул на место крышки и подхватил сумки.
Не нужно было обладать острым слухом, чтобы расслышать, как он поделился с Майком желанием вышвырнуть все, пока я не наткнулась на очередные угрозы. Судя по количеству писем, среди них непременно обитала пара-тройка недобрых.
Звякнул мобильник Райана. Тот всех избегал, и я наверняка знала, кто это.
– Ты не можешь игнорировать его вечно.
