– Ты не готов сделать это? Дать деньги на благотворительность?
– Конечно. Нуждающихся полно. Дети из бедных семей. Больные дети. – Он снова навел на нас камеру и щелкнул. – Если тебе хочется сделать какое-то доброе дело, нам совсем не обязательно ждать свадьбы. Поговори с Триш.
Я подумала про обувную коробку с фотографиями, оставшуюся дома.
– Трудно представить, что личные фото имеют какую-то ценность, помимо чисто эмоциональной. Но если у нас есть возможность, я буду рада помочь детям.
– Мы уже делали кое-что в этом плане, когда снимали «Побережье». В любом случае мы всегда можем продать свадебные фотографии. – Райан притянул меня к себе. – Сейчас я слишком увлечен помолвкой. Занят дальше некуда.
Его ухмылка была бесценной.
– Ты собираешься целовать меня на людях?
Райан коварно осклабился:
– Клянусь твоей популей, что да. Я тоже ловлю момент.
Он припал ко мне губами так быстро, что я не успела сделать вдох, и всякие мысли растаяли, оставив в голове пустоту.
Райан подталкивал меня, пока не прижал к стеклянной двери, одновременно щелкая камерой на вытянутой руке и самозабвенно радуясь нашему озорству.
– Как скоро пиратские снимочки появятся в Интернете? – поддразнила я, пятясь обратно в номер.
– А какая разница? Перестань париться из-за таких вещей.
Ему легко говорить. Этот поцелуй, вероятно, нарисовал на мне очередную жирную мишень для таблоидов.
Интервью для прессы начинались ровно в девять утра и были назначены в другом парижском отеле.
Мы мчались в очередном лимузине, и я могла полюбоваться видами из окна. Меня переполнял восторг – как же мне повезло!
Не зная, как благодарить Райана за этот подарок, я просунула ладонь в его руку.
Дэвид, Триш и Аарон, агент Райана, сидели впереди. Когда мы вышли, Майк распростер руки, прикрывая нас. Репортеры, иностранные папарацци и стайка фанатов разразились криками и защелкали камерами.
– Сколько это продлится? – обратилась я к Триш, втайне рассчитывая наведаться в дорогой магазин подарков и, может быть, еще и в соседний бутик, где был выставлен манекен в отличнейшей кожаной куртке.
Та посмотрела на часы:
– Часа три.
Я сжала руку Райана, пока он не погрузился в общую суматоху. Ясно, что меня и близко не подпустят к номеру, оборудованному для интервью. Там все было устроено для бесед тет-а-тет. За стулом с высокой спинкой виднелся постер «Искупления».
– Я прошвырнусь по магазинам – ладно?
Райан мгновенно напрягся.
– Нет.
Внезапно я ощутила себя в клетке, вспомнив многочасовую тоску при подобных обстоятельствах в Лондоне. Лучше было остаться в отеле. Про себя я решила, что пойду независимо от его благословения.
– Я просто хочу прикупить пару сувениров да поискать что-то построже для обеда. Надо же произвести хорошее впечатление.
Жесткий взгляд Райана смягчился.
– Они полюбят тебя, что бы ты ни надела. А после мероприятия нам будет делать подарки «Барберри», так что не беспокойся. Будет уйма бесплатных нарядов – выберешь любой.
Я не хотела полагаться на случай, ведь приличного коктейльного платья на халяву могло и не оказаться. Фирмы раздаривают знаменитостям поразительный хлам. К тому же я обещала Мэри, что привезу ей сувениры из каждого города. Я указала взглядом на дверь, готовая выдержать битву.
– Прошу тебя, не надо, – застонал Райан.
Было ясно, что последним, в чем он нуждался сейчас, был волевой поединок со мной. Он уступил.
– Наверное, мне не приходится ожидать, что ты будешь торчать тут без дела. Поищи кого-нибудь в провожатые – ладно? Здесь где-то бродят подружки Дженны. Только одна не ходи.
Я погладила его по животу, не желая навязываться ни его звездной партнерше, ни ее близким.
– Перестань психовать из-за меня.
Ответом стал яростный взгляд и безмолвное «не дождешься».
Райан глянул на часы и сжал губы.
– Не заблудись. Два часа – потом волоки свою задницу сюда.
Я не стала ждать, пока он передумает. Наскоро чмокнув его, я направилась к лифту, возбужденная открывшимися возможностями.
«Сорок шагов до свободы! Может, поймать такси до Лувра? Потрогать рукой Эйфелеву башню? Завтра в десять утра мы уже будем лететь в Барселону, а вечером времени на экскурсии не будет».
Я надевала солнцезащитные очки, когда заметила снаружи у входа папарацци и внушительную толпу женщин. Я отступила от свободы на двадцать шагов.
«Вот дерьмо! Узнают меня или нет? Поймут ли они, кто я такая, если рядом не будет Райана? Плевать. Есть только один способ выяснить».
Я пристроилась за какими-то постояльцами, направлявшимися к выходу, и попыталась выскользнуть незаметно.
Мне тысячу раз повторяли: «Не смотри никому в глаза». Камеры не взметнулись, но я заметила, как один тип отлепился от стены и толкнул своего приятеля локтем.
