Утверждать, будто мне не терпелось вернуться ко всем этим треволнениям, значило бы солгать. По крайней мере, некоторую любезность продемонстрировали папарацци и желтая пресса, опубликовавшие снимки, на которых мы с Райаном, вполне счастливые, ходим по магазином. Это было несколькими днями раньше.
Мы с ним вдоволь нагулялись: любовались красотами и тратились на ерунду, которая не была нам нужна, но которую мы могли себе позволить. Я щеголяла прекрасным антикварным браслетом с бриллиантами, на который Райан угрохал небольшое состояние, а себе он купил красивую платиновую цепочку с собачкой из нержавеющей стали: на одном боку у нее был выгравирован фамильный знак, на другом – мое имя.
Однако сейчас я сидела на пассажирском месте в моей машине. Мэри была за рулем – она забрала меня из аэропорта, и наше прекрасное времяпрепровождение с Райаном превращалось, увы, в очередное воспоминание.
Я смотрела, как передо мной вырастал город, переживала дежавю и гадала, удастся ли уладить дела.
Возвращение в паб начинало казаться тяжким бременем, и это было скверно.
– Билет заказала? – спросила я, не зная, откуда ждать беды.
Мэри зыркнула на меня:
– Ага. Начало занятий девятого июля.
Я быстро прикинула, понимая уже, что столкнулась с проблемой, однако не собиралась нарушать ее планы.
– Пропустишь из-за меня отвальную Райана.
Плечи мои напряглись, я посмотрела на Мэри.
– Майку лучше бы держать свою пасть на замке.
Мэри хрипло рассмеялась:
– Я знаю и то, что двадцать второго тебе надо было быть в Питтсбурге, у его родителей, хоть ты мне и не сказала.
– Я не делала из этого тайны.
Ну, пусть и делала – не собиралась делиться с ней до ее отлета.
Она подрезала медлительный автофургон.
– Врунья. Ты говорила, что у тебя ничего не намечено железно до вручения молодежных наград седьмого августа.
И в этом заключалась моя проблема. Поскольку клонирование невозможно, мне предстояло, как и сказал Райан, чем-то поступиться.
– Думай о своем графике, а я позабочусь о своем, – рыкнула я – шутливо, конечно.
– Мне казалось, ты за неделю до этого собиралась в Италию?
– Нет. Райан не знает, полетит ли он в Лос-Анджелес. Ждет известий. – Я поискала в сумочке календарь. – И когда же ты вернешься?
– Двадцать восьмого июля.
Ее голос взволнованно возвысился, и вышло похоже на вопрос. Она слегка давила. Она также знала, что мне не на кого опереться.
– Приедешь стройной, убийственной боевой машиной, – сострила я, показывая, что полностью поддерживаю ее решения.
Мэри слабо улыбнулась:
– Мне было не обязательно ехать на эти курсы, Тарин. Я могла отложить. Может быть, на год. Не знаю. Понимаю ведь, что подставляю тебя.
Я поправила кольцо:
– Нет. Абсолютно нет.
– Тарин, я порю горячку. Я даже не знаю, хочет ли Майк со мной связываться. Я сражаюсь с Гэри, который требует себе тостер и прочее дерьмо. Мне не следует предпринимать никаких серьезных шагов.
– Если ты этого хочешь, делай сейчас. Пора хоть раз поступить, как просит душа.
– Но…
– Но – что? Сомневаешься в своих желаниях, потому что не уверена в намерениях Майка? Ты хочешь быть бодигардом и знаешь, что это такое, ну так и становись. И никаких «но». Я многие годы не видела, чтобы ты так переживала из-за чего-то. Желаешь сменить профессию – сейчас самое время. Ты застряла за стойкой и губишь образование и таланты.
– Я не застряла…
– Да ну как же. Мы обе застряли. Пора открыть новую главу.
– Тарин, мне нужно зарабатывать на жизнь, – возразила она. – Я не могу остаться без работы.
– Мы это уже обсудили, – вздохнула я.
– Тарин, ты не можешь платить мне зарплату просто так. Ты уже одолжила на адвоката. А по разводу когда еще получу, чтобы вернуть!
– Мэри, я тебе что сказала?
– Так нельзя, – фыркнула она. – Ты не можешь все время выручать друзей.
Я развернулась к ней, умалчивая о моем намерении взять, если понадобится, кое-что из наследства, чтобы покрыть расходы. Бар приносил деньги, но недостаточно, чтобы оплачивать несколько полных ставок.
– Ты же знаешь, что сама сделала бы для меня то же.
– Тебе придется нанять нового бармена, а то и двух, плюс кто-то должен управлять заведением. И вряд ли ты возьмешь кого-то на пару недель и выставишь, когда я вернусь. Кори – сокровище, но ты не хуже меня знаешь, что он молод и не готов к такой ответственности. А вдруг я там пойму, что не справлюсь? Майк сказал, что выкладываться придется будь здоров: боевая подготовка, пальба с перекатыванием по земле и тому подобное. Я же понятия не имею, как разоружить противника или навалять кому-нибудь по самое некуда! В последний раз я дралась в школе – съездила по роже Софи Литгоу за то, что она назвала меня шлюхой.
– Лиха беда начало, – рассмеялась я. – Классика, между прочим. Она заслужила: назвала шлюхами нас обеих.
– Ага, но меня хотя бы за дело, – похвалилась Мэри.
– Ничего подобного.
Она припечатала меня взглядом: нет, все так.
Следующие полмили мы молчали – и вот я наконец поделилась тем, что меня донимало:
– Райан опять намекнул, чтобы я продала бар.
– Почему? – разинула рот Мэри.
– Потому что я не могу разорваться.
Она тихо застонала:
– Ты точно этого хочешь?
