Возвращаясь в родной город, я искренне надеялась, что он уехал, исчез, испарился, пропал без вести. Но встреча была неминуемой. Моя первая любовь, моя боль, мой личный ад. Между нами пролегло пять лет, за плечами десятки ошибок, взлеты, падения, попытки выстроить свою идеальную жизнь, но все оказалось пустым стоило только раз его увидеть. *** Я уже не надеялся на встречу, и оттого ее появление было более чем неожиданным, внезапным, ошеломляющим, бьющим наотмашь. Между нами пролегли годы и не было ни дня, что бы я не думал о ней.
Очередной бокал вискаря был осушен, а обруч, сдавивший грудь, не отпускал.
– Романыч, может, домой? Хватит уже, – произнес Миха, скривившись при виде того, как я доливаю бухло в свой бокал.
– Тебя сколько еще раз послать, чтобы ты выучил маршрут?
– Ты уже третий месяц бухаешь.
– А ты третий месяц играешь в няньку у каждого свое хобби.
– Ром… – он снова попытался завести свою шарманку.
– Рот закрой, иначе сейчас еще один маршрут выучишь,– прорычал, прикладываясь к бокалу. Как же они все меня задолбали.
– А можно хотя бы плейлист сменить, а то уже тошно, – подал голос Кирилл
– А мне на твою рожу кислую смотреть тошно, можешь ее поменять?
– Эй, мамки- няньки, кто мою тушу там собрался домой везти? Жребий кинули? – Мишаня тут же поднялся.– Отлично, груз готов, буксируй.
Садовые качели родителей жалобно скрипели также как мое сердце отчаянно и с надрывом, возвращаться к родным пенатам не было никакого желания, но проигнорировать грядущий юбилей отца я не могла, да и с жильем у меня внезапно возникли некоторые сложности, к сожалению, эти сложности даже имеют имя.
– Скучаешь? – раздалось справа от меня и его голос, казалось, давно позабытый, болезненно царапнул душу. Больше пяти лет прошло, а тело все так же отзывается.
– Составить мне компанию дурная идея, – произнесла, делая глоток вина из бокала.
– Соф… – и от этого его «Соф» внутри болезненно сжалось, завибрировало, кольнуло, меня называл так только он и отец. И это эхом разнеслось в памяти, будто и не было этих пяти лет, которые легли между нами тяжелой мраморной плитой.
– Не смей меня так называть, – я вскинула голову, встречаясь с ним взглядом, и от этого стало еще хуже. Все такой же предательски красивый, даже еще лучше стал. Заматерел, раздался в плечах, а веселые чертенята в глазах превратились в порочных демонов. Лучше бы не смотрела.
– Может, поговорим, спокойно как взрослые люди.
– Чувствуешь, чем-то пахнет? – я начала принюхиваться, словно и правда ощущала неприятный запах.
– Чем?
– Это мое к тебе доверие стухло много, много лет назад. Вонь невыносимая. Поэтому держись от меня подальше, а то боюсь задохнуться. – Франц лишь усмехнулся моим словам, никак не отреагировав.
– Егор сказал, что ты возвращаешься в город. С мужем?
– Одна. Решила развод отпраздновать месяцем кутежа. Не подскажешь самые веселые места этого города? Ты у нас эксперт в этой области, – только ленивый не знал, как пять лет назад этот представитель мужского рода бл*довал по всем заведениям, что только тут были.
– Что фрегат семейного счастья не выдержал быта?
– Ну мой хотя бы поплыл, а твоя шлюпка смотрю затонула прямо у берега. Супружницу твою не видно, – я бросила взгляд на беседку, в которой вовсю шло веселье и так и не заметила очаровательной Елены.
– Я холост.
– Как корректно сейчас прозвучало словосочетание «к использованию непригоден».
В этот момент на экране телефона снова возникло сообщение от моего бывшего. Вот неугомонный же человек. Только его не хватало мне сейчас.
«Я выложу твои фото в сеть. Поняла».
«Что же приходится делать, когда не получилось стать мужиком, да Сань?» – набрала в ответ.
– Время не сделало тебя мягче, – улыбнувшись одним уголком губ, протянул Франц.
– А тебя умней, все так же не понимаешь с первого раза, приходится повторять. Отойди Франц, ты мне вид загораживаешь.
– На что?
– На светлое будущее, – прорычала, снова отвлекаясь на телефон. Благо Франца кто-то в этот момент окликнул и он удалился «с глаз долой и с сердца вон», с последним, как оказалось, до сих пор была проблема.
«Разошлю всем твоим родственникам», – а муженек мой, благо бывший, успокоиться не мог.
«Да на здоровье, мне стесняться нечего. Можешь даже на них передернуть, дрочер».
«У тебя еще есть шанс все исправить. Одумайся, Соня». Ага как же, бегу и падаю. Он значит за моей спиной шашни с какой-то овцой крутил на работе, а я «одумайся какое золото ты теряешь» совсем бесстрашный, что ли? Если честно это был хороший такой жирный повод закончить этот ошибочный брак. Его бесконечные обиды на пустом месте порядком задолбали, а нескончаемое нытье «какие все плохие, а я Боженькой поцелованный» давно выводили из себя, хотелось взять сковороду и пару раз хорошенько приложить ее о его лицо.
«Ты обиженка по жизни Сань, а жить с хронической жертвой, это подписать себя на мучения. Прости, я не готова к такому. И дело не в тебе, конечно, а во мне. Поэтому собери свои вещи и свали на хрен из моей квартиры».
«Это и моя квартира тоже, я тоже за нее платил»
