Да, у меня есть еще пара месяцев до завершения академического отпуска. Но чего ждать?
Несколько раз перечитываю составленный текст и нажимаю “отправить”.
Заглядываю в мессенджер. Впервые за долгое время проверяю студенческий чат своей группы. Перечитываю сообщение за сообщением. Сохраняю полезные ссылки, пересылаю себе нужные файлы. Там столько информации, что я пропускаю момент, когда начинает темнеть.
Становится прохладно. Перехожу в спальню. Устраиваюсь в кресле, дочитываю чат до конца.
Хочу убрать мобильный, когда на дисплее всплывает сообщение от Андрея.
“Почему молчишь?”
Смахиваю уведомление, кладу телефон на стол. Сегодня общаться ни с кем не хочется. Включаю телевизор.
Новости. Нет, нужно найти что-нибудь повеселее.
Мой палец так и зависает над кнопкой переключения. Взгляд прилипает к огромному экрану, где показывают фотографию Эдуарда Колесникова. Голос диктора заставляет заледенеть.??????????????????????????
– Освободите его.
Звон цепей. Щелчок расстегнутых наручников. Шорох мешка, сдернутого с головы. Грузное тело усаживают на стул в центре ангара. Прямо передо мной.
– Рот.
Клейкую ленту убирают рывком.
Ублюдок орет так, будто его на куски режут, а не просто срывают строительный скотч со рта. Отдышавшись начинает бормотать:
– Клянусь, я ничего не делал. Никакого отношения к той аварии не имею. Произошла чудовищная ошибка. Не знаю, кто и что вам сказал, но я… клянусь, я бы никогда. Это же мои старые друзья. Райка и Санька. Одно дело бизнес делить, и совсем…
Жестом приказываю ему замолчать.
Эдуард Колесников действительно ничего не делал. Лично. Иначе бы нашего разговора здесь не было.
– Зачем ты приехал в Испанию? – спрашиваю.
– Н-на отдых, – заикается.
Лживое дерьмо.
– Что делал в нашем отеле?
– Это… это случайно вышло, – его подбородок дрожит. – Заметил Тайку и…
Одного удара хватает, чтобы он заткнулся и слетел на пол. Закрыл рожу руками, заскулил, пытаясь отползти подальше от меня.
– Забудь ее имя.
– Хорошо, – стонет. – Конечно, я…
– Теперь говори правду.
Вытирает кровь со рта. Озирается по сторонам и начинает дрожать сильнее, когда видит, что мы остаемся в ангаре наедине.
– Наследство, – выдавливает наконец. – У меня друг в Испании умер, оставил кучу денег. Вот я и приехал разобраться с документами, вступить в права.
– Как удачно, долги закроешь.
– Долги? – запинается. – Ну да, долги есть, но я почти все отдал уже. Там немного осталось.
– Как твой друг умер?
– Несчастный случай.
Его раскрасневшаяся рожа белеет.
– Как? – повторяю вкрадчиво.
– Авария, – глотает. – Димка не справился с управлением. Тут в Испании такие серпантины. Он в горах разбился. Слишком быстро на тачке гонял.
– Неисправность двигателя.
– Д-да? – башкой мотает. – Ну мне вроде иначе сказали. Я этого наследства вообще не ждал. До сих пор шок.
– Не ждал, а своим ростовщикам про завещание растрепал.
– П-пришлось, – аж потом обливается, трясется. – Ну то есть я… случайно сорвалось. Слово за слово. Просто объяснил им, что все верну. Когда-нибудь. Деньги же будут. Гарантии вот.
– А что еще ты им объяснил?
– Н-ничего.
– Завещание на двоих сделано.
Колесников не единственный наследник.
– Я им этого не говорил, – бормочет он. – Э-эм, они сами выяснили. Ну или может обмолвился. Хотя они бы все равно узнали. Для них нет никаких секретов. У них же такие связи, что…
– Кто еще в аварии погиб? – обрываю. – В тот же день. Только не в Испании. В нашей стране. По дороге в суд.
– Я… я…
– Опять неисправность двигателя.
– Прошу…
– Все твои друзья так погибают.
Хватаю его за глотку, рывком на ноги вздергиваю.
– Не н-надо, – хрипит, зубы стучат. – Я р-расскажу. Все подробности. Я же не д-думал, что они так все решат. Не з-знал. Я просто рассказал про наследство. Я…
– Мне твои подробности нахуй не нужны.
Волоку его в сторону тачки, которую сюда пригнали. Открываю дверцу и заталкиваю уебка на водительское сиденье.
– Нет, не нужно, нет, нет…
– А что тебе не нравится? – скалюсь. – Я даю тебе шанс, который ты своим друзьям не давал.
– Но эта машина, – хнычет. – С ней же что-то не в порядке.
– Повезет – выберешься.
– Нет, умоляю, – ревет, давится соплями и кровью. – Пожалуйста. Я откажусь от наследства, перепишу все на Та… на нее! Все отдам. Прошу… я могу быть очень полезным.
Тая в любом случае будет наследницей.
Уебку не стоит переживать.
– Ты можешь уехать отсюда, – говорю. – Выбраться из тачки – и выжить.
– Так просто? – не верит.
– Даю минуту.
Наблюдаю, как падаль выезжает из ангара.
Просто ему не будет. Получит, что заслужил.
Дмитрий Быков давно выехал из нашей страны и жил в Испании. Он составил завещание на школьных друзей. Отца Таи и этого гнилого уебка. Своей семьи у Быкова не было, а состояние он сколотил приличное. Друзьям про это решение сообщил, когда подготовил все документы. Каждому полагалась равная доля.
