— Ага… — продолжил чтение Андрей. — «После чего звезду Лебедеву вытошнило на стойку. В драке с охраной клуба она победила и забаррикадировалась в женском туалете… Патрульный наряд, вызванный администрацией ночного клуба… Была доставлена в отделение… На телефонный звонок журналиста ответила матерно…» Ну, понятно и далее везде…
Павел внимательно всматривался в лицо начальству, ожидая, куда же дальше повернет. Повернуло не совсем туда, куда ему бы хотелось. Но хорошо, хоть повернуло, а не с ходу зарубили…
— Павел, — Андрей на секунду замолчал. Поднял глаза и, увидев нетерпеливый кивок Паши, продолжил: — У нас ведь довольно серьезное издание. А ваш текст попахивает желтизной. Я понимаю, материал изначально скандальный. Да, нам именно таких материалов всегда не хватает. Но все-таки перепишите. Сгладьте углы. Я не прошу уважать героиню статьи, понимаю — она вам нахамила. Отнеситесь более уважительно в первую очередь к читателям. Ведь основная их часть — это семейная аудитория. Причем взрослая семейная аудитория, даже пожилая. Вот представьте себе вашу бабушку. Будет ей интересно читать такое? Нет, скажем так, будет ли ей приятно читать: «вытошнило на стойку»… Неужели нельзя сказать то же самое, но другими словами?
— Я понял. Переписать, сгладить и — более уважительно к читателю, — бодро ответил Павел. — И «вытошнило на стойку» сформулировать другими словами. Без проблем. На когда?
— На завтра, — демонстративно отвернулся к монитору Андрей. — На утро, максимум — на после обеда. А обед у нас заканчивается в четырнадцать ноль-ноль. Удачи.
— Так я пошел? — зачем-то переспросил Павел. — Работать. Над статьей… Завтра сделаю, не сомневайтесь…
В ответ Андрей забарабанил по клавиатуре, делая вид, что работает и настолько занят, что не может больше уделить ни минуты своего драгоценного времени, разбирая бесталанные статьи всяких там невезучих стажеров.
На самом деле он просто писал письмо.
