Где-то далеко впереди возмущенно загудели сигналы, осуждая какой-то «Шевроле» цвета «мокрый асфальт», пролезший на «красный» и окончательно закупоривший все, что только можно было закупорить. «Козел», — устало подумала Ольга вместе с остальными участниками дорожного движения. Она нервно побарабанила пальцами по рулю и потянулась к радиоприемнику.
— Хиты девяностых снова в моде! — безапелляционно заявил голос ди-джея в динамиках, громко запела «Сексуальную революцию» «Армия любовников», и Ольга утонула в воспоминаниях о лихом десятилетии.
Вернее о том, что случилось с ней и с Андреем.
Девяностые были в самом разгаре, когда все и случилось. Вернее, случился первый большой и уверенный шаг в сторону создания среднего класса в одной отдельно взятой семье (а вот эта цитата была еще на десятилетие старше, а то и на пару десятилетий).
В девяносто шестом Андрей узнавал из отечественных новостей, что в космос чаще летают уже не «Союзы», а «Шаттлы», на что соотечественникам было, в общем-то, наплевать. Что гангстер Лесли Рогги из США стал первым преступником, которого арестовали после публикации фото в Интернете (а у нас никого не арестовывали, хотя фото всех гангстеров регулярно публиковались, а некоторые даже в колонках политических новостей). Что в Москве выступил Майкл Джексон, а это было равнозначно тому, что «Америка нас признала». Что у выхода из здания правительства России охрана задержала неких «шоумена Лисовского» и «помощника Чубайса А. Евстафьева» с коробкой из-под ксерокса, в котором парочка пыталась вынести полмиллиона долларов США разными купюрами, а после этого охранники стали проверять все коробки. Что в Японии начались продажи первых DVD-дисков и проигрывателей.
Все это говорило об огромных экономических реформах, которые, несомненно, влияли на жителей страны и создавали пресловутый средний класс. Такие, как Андрей, будущие типичные представители будущего среднего класса, узнавали об этом из телевидения и газет.
Андрей, однако, политических новостей не читал и в теории классов, провозгласившей, что «классовая борьба есть развитие человеческого общества», был уже не уверен. Теоретически в вопросах классов французские и немецкие утописты были правы, но все теории затмевала конкретная коробка из-под ксерокса в руках «шоумена» и «помощника».
Так или иначе, Андрей предпочитал газеты — яркие, отличные новые газеты, которые выходили гигантскими тиражами, всухую побеждая «Правду», «Труд» и «Известия» вместе взятые. Назывались эти газеты «Совершенно секретно», «Cool Girls» и «Спид-Инфо».
Андрей читал статьи под заголовками: «Голливудская жертва Деми Мур», «Чарли Чаплин — любитель погорячее», «Друбич и изнасилование», «Тень ягодиц Яковлевой» и словно своими глазами видел, как читатель у себя на кухне становится соучастником сверкающего, блистательного мира, который раньше показывали раз в год в программе «Голубой огонек».
Подумав и почитав в разделах, посвященных криминалу, статьи «Убил, потому что любил», «Подвенечный саван», «Беременна от убийцы», «Крещение в омуте» Андрей Будников, бывший редактор многотиражки и достаточно опытный редактор, все понял. На огромном развале прессы у железнодорожного вокзала Андрей третий год трудился оптовым реализатором для продавцов газет в электричках. То есть был человеком весьма и весьма уважаемым в узком кругу продавцов прессы.
Именно там он и нырял во все эти информационные моря и проливы, там и выныривал, оглушенный осведомленностью нового поколения журналистов.
Нельзя сказать, что Андрей не пробовал устроиться журналистом — его тянуло к газетам, к любимому, «обжитому» делу. Но… в полных тридцать шесть Будникова уже не брали на работу. Наступила пора других писак, которые вместо командировок на комсомольские стройки выбирали поездки в ночные клубы, на осмотр места происшествия вместе с бригадой генпрокуратуры и на презентации космически дорогих салонов и бутиков.
— Для репортажей вы староваты, — вяло и откровенно рассуждал «главный» одного из издательств, куда Андрей было сунулся насчет работы в штате, — а для работы редактором опыта у вас маловато… Так что простите. Можем предложить место реализатора!
Выбор был невелик и Андрей занял свое место в переходе у вокзала. Темные личности, романтичные обитатели электричек и пригородных поездов, груженые баулами с прессой, по очереди подходили к Андрею и хриплыми, простуженными голосами заказывали:
— Кто по оптовикам? Мне сто пятьдесят «Спид-Инфо», сто «Криминальных историй» и сорок пять «Эротических гороскопов».
Андрей передавал им связки газет и изучал спрос. А потом увидел предложение.
Стоя в вагоне электрички, по-матросски расставив ноги, как на палубе во время шторма, распространители прессы показывали оцепеневшим от скуки и серости пассажирам яркую обложку газеты и завлекательно орали на весь вагон:
