После пересмотра договоров, внесения предложений и правок Ольга получила столько денег, сколько раньше никогда не получала. Сразу сделав в уме все покупки, Ольга договорилась с Лебедевым о дальнейшем сотрудничестве и ушла пешком, сказав, что ей надо прогуляться.
Февральский снежок искрился в сиянии новых витрин, на которых висели, стояли, лежали плюшевые и картонные сердца. Ольга вспомнила, что скоро праздник католического святого, который внедрили в странах с православной традицией явно с целью повышения продаж. «День Святого Валентина»… Ольгина подруга однажды назвала его «День Святого Витта». Ольга улыбнулась. И толкнула дверь магазина с уверенностью богатой независимой женщины.
Прибежав утром на работу, Андрей разложил по огромным пачкам товар прямо на доски, отдал Сене новые картонки — «анонсы» — и сунул руки в карманы пальто, притопывая по морозцу. Мужик в дубленке, проходивший по переходу, подошел к пачкам, отобрал себе десяток изданий, одной рукой придерживая кейс, второй рукой в дорогой кожаной перчатке протянул отобранное Андрею:
— Посчитай, и кулек, если можно.
— Я в розницу не продаю, только оптовые партии…
— Будников? Андрей?
— Трофименко? Юрка?
С диким криком, гулко отозвавшимся в переходе, друзья обнялись.
— Андрей, ты че этим занимаешься? Склад, скажи мне, хоть твой?
И тут Андрею стало так стыдно, что он покраснел. Юрка стоял перед ним, держа в одной руке газеты, в другой кейс, и весело оглядывал Андрея. Такой разговор элегантного господина с мелким разнорабочим…
— Андрюха! Ты где пропадал?
— А ты?
— А я… после армии женился. Уехал потом. Вот вернулся.
— И я.
— Слушай, так ты же редактором был вроде?
— Вроде был, да.
— И что? Скажи мне, выгодно этим заниматься?
Андрей поднял глаза и увидел в лице Юрки неподдельный интерес. К тому же он и не думал высмеивать занятие давнего друга.
— Юра, выгодно. Очень.
— А в чем прикол?
Андрей, глядя Юрке в глаза, поднял с пола газету, взял ее, как экспонат, и тоном экскурсовода сказал:
— Эти восемь листочков в изготовлении стоят два цента.
— А если продаешь?
— По оптовой цене — полтора бакса.
За час Юра, ползая за Андреем по развалу и рассматривая многочисленные примеры, понял все: редакционную политику и тираж, рекламную стратегию и заказные материалы, качество бумаги и принцип работы журналистов, пиар-кампании и создание общественного мнения.
Андрей кратко и доступно объяснил ему, что не всегда в газетах нужно выкладывать подтвержденные факты, рассказал основные отличия «просто правды» от «правды художественной» и много еще чего, о чем лучше не сообщать читателям.
— Теперь понял? — спросил Андрей, переводя дух.
— И сколько надо для старта?
Андрей назвал сумму.
И, видя, что Трофименко колеблется, поспешил добавить:
— Реализатор у нас есть. Самый лучший. Но это даже не главное…
— А что? — насторожился Юра.
— Если мы будем информационными спонсорами конкурсов красоты, всяких показов мод, фестивалей…
— Андрей, ты хочешь сказать…
— Да, Юра.
— Девчонки? — глаза Юрия загорелись, и Андрей понял, что он очень хорошо знает своего давнего друга.
Андрей проводил Юрку на поезд, снабдив периодикой для анализа рынка, а через пять дней друзья регистрировали предприятие. По взаимному, как в ЗАГСе, согласию Андрей становился одним из учредителей, а Юрий — членом редакционного совета.
— Юр, может, я тупой, но скажи мне, кто у нас учредители? Те, другие?
— А, не забивай голову, — отмахнулся Юрка, когда они шли по коридору бывшего НИИ выбирать помещения под офис. — Это просто люди, которые хотят, чтобы такая газета была.
— Ясно…
Выйдя из здания, соучредители Будников и Трофименко вдохнули морозный воздух.
— Ну как, отметим это дело? — предложил Юра.
— Думаю, надо, — кивнул Андрей.
Соучредители отправились в ресторан, а как они там себя вели и что творили, лучше здесь не рассказывать. После ресторана Андрей полтора часа пытался открыть дверь бутика, увешанного красными сердцами с желтой стрелой… Потерпев фиаско, он с трудом нашел дорогу до дома. Но на следующий день все-таки в него зашел.
Следующую неделю супруги Будниковы провели, занимаясь делами и тщательно скрывая друг от друга все свои новые занятия и доходы.
А когда наконец пришел тот самый день, заветное 14 февраля, Катю сплавили бабушке Тамаре Ивановне. А сами Андрей с Ольгой уселись друг против друга за стол, на котором уже красовалась бутылочка «Абрау-Дюрсо».
— Я тебе должна кое-что сказать, — загадочным тоном проговорила Ольга.
— Я тоже, — не смутившись, ответил Андрей.
— У меня новая работа и много денег, — призналась Ольга.
— А я — учредитель нового издания, — признался Андрей.
— Я хотела сказать, что я потратила почти всю зарплату, но купила тебе вот это.
И Ольга достала швейцарские часы, о которых Андрей мечтал в самых сладких снах.
— А я… потратил все, что заработал, чтобы купить тебе вот это.
