— Не бойся, папочка, — громко шепчет в самое ухо, — я ядом. Я тебя научу.
Глава 35
Моя доченька сдержала слово. Надо было видеть, как она распереживалась, когда я наебнулся. Чуть не плакала. Еле ее успокоил.
Справедливости ради, наебнулся только один раз. Не такой я и кривоногий оказался. Как встал на коньки, так и поехал.
Но Миланка так рвалась меня научить! Разве я мог отказать дочке в удовольствии потренировать папу?
Послушно ходил с ней вдоль бортика, потом они с Ангелиной меня за руки держали и по катку возили. Ангелина со смеху умирала, когда я ойкал и за Миланку хватался.
Топольский тоже ржал как конь.
— Я на вас смотрю и хочу, чтобы моя скорее подросла, — сказал Никитос, отсмеявшись, — одно удовольствие за вами наблюдать.
Ангелина при этом так нежно мне улыбнулась, что сразу захотелось затолкать ее куда-нибудь в угол и поцеловать. Долго и глубоко.
Но куда затолкаешь, если вокруг каток? Пришлось ограничиться одним сдержанным поцелуем, но зато обнял.
Я теперь как больной — мне ее все время трогать хочется. Кожа на руках болит, если долго к ней не прикасаюсь. Пусть и через одежду. Хотя лучше было бы без нее.
А самый кайф я ощутил, когда одна пожилая женщина обернулась на нас и сказала:
— Какая красивая семья!
Мы как раз к бортику подкатили отдохнуть. Миланка с Ангелиной по бокам, за руки держат. Я всячески демонстрирую неуклюжесть и неповоротливость. Дочка подбадривает, уговаривает не расстраиваться и обещает, что у меня все получится.
Потому что она «ядом».
Я Миланку одной рукой поднял, второй Ангела обнял и к себе прижал. Чтоб хоть как-то позажиматься.
Эта женщина с мужем тоже отдохнуть остановились.
И тогда меня пробило. Семья!
А как же иначе? Они моя семья, жена и дочка. Эта чужая тетка с таким теплом на нас смотрела, на миг в груди сдавило.
Она такая как мать, может, чуть старше. Что ж у чужих моя семья умиление и тепло вызывает, а родной матери мои самые близкие и дорогие люди безразличными оказались...
Но сопли пускать по этому поводу я себе точно не позволю. Улыбнулся женщине, подмигнул дочке.
— Сам себе завидую! Да, принцесса?
— Папина ядость, — поправила с серьезным видом Миланка. В последнее время она выбирает, как мне ее называть.
Тетушка, конечно, сразу руками давай всплескивать и ахать, какая девочка у меня милая.
Я сам знаю, что она милая. И что мама у нее красавица, тоже знаю. Мне одна идея в голову пришла, не дает покоя.
Я ее Никитосу озвучиваю, пока наши старшие девчонки младших девчонок уводят переодеться.
— Я хочу сегодня Ангелине предложение сделать. Как думаешь, не откажет?
Топольский хмурится, чешет затылок.
— Как тебе сказать... Будь на ее месте кто другой, думаю, шансы были бы минимальными. Но судя по тому, что я сегодня видел, она к тебе явно неровно дышит. Ну и ребенок у нее от тебя...
— А это тоже влияет? — спрашиваю недоверчиво.
— Еще как, — уверенно кивает приятель. — Мне Маша как-то призналась, что после того, как Янка родилась, у нее ко мне отношение изменилось. Потому что теперь я отец ее ребенка. Что для женщины мужчина, от которого у нее ребенок, становится ближе и роднее. Как-то так.
— А разве у нас не так? — задумчиво растираю подбородок. — Та же херня. Я Ангелу за дочку все отдать готов. И роднее она мне стала.
— Все так, — соглашается Топольский и щурится. — Ты раз решил, не затягивай, пока снова не накосячил. А то я тебя знаю, провтыкаешь, а там Ангелина рассмотрит поближе, какое ей счастье привалило. Прозреет, опомнится, и ты хуй потом ее замуж заманишь.
Правильно сказал. Я сам так думал.
Пока Ангел не передумала, надо пожениться. И все. И моя.
После обеда, когда малышня спать укладывается, прыгаю за руль чтобы ехать в город. Говорю, что по делу, обещаю Ангелине, что скоро буду.
Она как мне кажется вздыхает с облегчением. Не выспалась ночью, рада возможности поспать с Миланкой.
В последний момент в машину садится Топольский.
— Меня выгнали. Машка сказала, чтобы я ей поспать дал с малой. Поеду с тобой в город.
Ухмыляюсь и завожу двигатель. Походу у нас общие проблемы.
— Смотри, Никитос, с такими темпами по второму кругу скоро пойдете.
— Чья б корова мычала! — хмыкает тот. — Будто мы слепые. Уж вы быстрее нас по второму кругу пойдете, у вас уже дочка большая.
— Ангелине еще доучиться надо, — качаю головой. — Хотя наверное так было бы лучше. Тогда она точно никуда от меня не денется.
***
В ювелирный салон вхожу первым, Никита идет за мной, по пути разглядывая витрины. У него тоже две девочки, есть кому цацки таскать.
К нам вмиг подскакивают консультанты.
— Демьян Андреевич, добро пожаловать!
— Ну что, Демон, берем самое дорогое или будем изображать скромность? — тормозит Топольский перед витриной с последней коллекцией.
— Берем самое красивое, — серьезно отвечаю, скользя взглядом по изысканным кольцам с бриллиантами.
Я правда не знаю, как можно мерить кольцо для Ангелины деньгами. Нет такой меры. Оно просто должно быть достойным моего Ангела.
К нам уже торопится управляющий магазина. Меня, ясное дело, узнал сразу. Дальше быстрым оценивающим взглядом скользит по Топольскому.
