В назначенное время я подъехал к бизнес-центру. Вышел из лифта, не спеша поправил галстук, заправил манжеты рубашки.
Игнат уже ждал в кабинете, сидя в директорском кресле. Взгляд недоверчивый, настороженный. Умею я, сука, к себе людей расположить.
— Демьян, — он подорвался, протянул мне руку.
— Хочу продать тебе свою долю в компании, — сказал я без лишних прелюдий, отвечая на рукопожатие. — На хороших условиях.
Игнат прищурился, наклонил голову, будто не расслышал.
— Почему? — спросил медленно.
— Потому что хочу поставить точку.
Прохоров постучал пальцами по столу, лихорадочно обдумывая мое предложение.
— Какие условия? — произнес наконец.
— Ты получаешь мою долю, выплачиваешь частями в течение пяти лет. Полное разделение активов — недвижимость и имущество распределяем поровну, акции ты выкупаешь по рыночной цене. Цена фиксированная, без торгов.
Настороженность Игната таяла на глазах. Он не ожидал такого предложения.
— Ни хуя себе, — медленно сказал, оценивающе глядя на меня. — Послушай, Демьян, скажи правду, что это за аттракцион неслыханной щедрости? Тебе не нужны деньги?
— Почему же, деньги всем нужны. Но я хочу завязать с прошлым. Этот бизнес, этот брак... Все, навязанное чужими решениями... Я заебался все это тащить за собой.
Игнат замолчал, потом усмехнулся.
— Не ожидал. Думал, ты будешь держаться за свою долю до конца.
— Ошибся. Мне важнее оставить все позади.
Игнат выдохнул, потер подбородок.
— Мы оба знали, что этот брак был ошибкой, — произнес он глухо. — Ты страдал, Ритка страдала, думаешь, я не видел?
Я кивнул.
— Я знаю. Мне тоже жаль.
Он на секунду замялся, потом сказал:
— Рита уехала в Британию. Там ее никто не знает, она хочет начать заново. Возможно, это даже к лучшему.
— Возможно, — кивнул я. — Передай, что я желаю ей удачи. И... пусть простит меня за то, что я ее не любил.
Мы встали, снова пожали друг другу руки. Теперь можно было сказать, что почти по-дружески.
И когда я закрывал дверь его кабинета, кожей ощущал, что закрываю еще одну дверь в прошлое.
***
В кармане пиджака вибрирует телефон. Вытаскиваю, смотрю на экран — это Архип, охранник, который у матери дежурит.
— Да? — отвечаю, продолжая просматривать бумаги.
— Демьян Андреевич, Анна Александровна хочет с вами поговорить. Говорит, что важно.
Может и правда что-то важное?
— Соединяйте.
Через мгновение в трубке раздается голос матери — трагичный и холодный.
— Демьян, ты собирался игнорировать меня до конца жизни?
— Здравствуй, мама. Давай по существу, — мой голос ровный, в меру вежливый, но достаточно отстраненный.
— Я сегодня узнала, что ты женишься. Ты не считаешь, что я должна быть на твоей свадьбе?
— Нет, мама, тебя там не будет, — собираюсь отбиться.
— Ты не можешь меня вычеркнуть, — с негодованием выкрикивает она.
— Могу. Уже вычеркнул.
Мне не доставляет удовольствия этот разговор. Но просто отключиться не могу, что-то останавливает.
— Это абсурд! Что скажут люди? Ты исключил меня из своей жизни! Свою собственную мать! — в ее голосе звенят ноты возмущения.
— Меня не волнует мнение людей, — спокойно отвечаю. — Меня больше волнует благополучие моей семьи.
— А разве я не часть твоей семьи?
— Была. Но ты уничтожила эту связь. Ты сделала свой выбор, а я сделал свой. Не заводи по кругу, мама, тебя не будет на моей свадьбе.
— Я твоя мать! — почти кричит она. — И я имею право!
— Имела. Теперь нет. Ты предала меня, Ангелину, мою дочь. Я больше не позволю тебе вмешиваться в мою жизнь.
— Я хотела как лучше! Ты не понимаешь, я пыталась тебя защитить, уберечь от ошибок! — теперь ее голос полон боли, она поняла, что теряет контроль над ситуацией.
— От каких ошибок? От любви? От счастья? Или от собственного выбора? Ты пыталась защитить не меня, а себя и свои интересы. Теперь я решаю, что для меня лучше.
— Демьян, не говори так… — ее голос дрожит. — Я не чудовище. Я не хотела, чтобы все зашло так далеко. Дай мне шанс…
— Нет, мама, поздно. Свой шанс ты упустила.
В трубке раздается сдавленный всхлип.
— Я знаю, что сделала много плохого, но... Я люблю тебя, сынок. Я хочу быть рядом…
Это «сынок» больно царапает. Отвожу руку с телефоном от уха, делаю вдох.
Я бы все отдал, если бы это было правдой. Но я знаю свою мать.
Подношу телефон обратно к уху.
— Ты хочешь быть рядом только когда тебе удобно. Нет, мама. Ты сама все разрушила. И теперь дороги обратно нет. Всего доброго.
Сбрасываю вызов, откладываю телефон в сторону и медленно выдыхаю. Очередная попытка матери вернуть контроль и еще один вбитый гвоздь в крышку гроба наших с ней отношений.
***
Сегодня у Ангелины девичник. Миланка поехала к Лидии с Григорием, Ангелина встречается в подружками. Пусть у них будет все по-настоящему.
Мне положен мальчишник, только он мне нахуй не нужен.
Когда-то у меня был друг. Потом все пошло по пизде, друг оказался предателем.
Приятелей и знакомых хватает, но сегодня я хочу видеть только Топольского. Ему тоже пришлось слишком дорого заплатить за свои косяки, поэтому он меня поймет как никто другой.
А пока у меня есть еще одно дело. Последнее.
***
