– Какой же ты эгоист, – потрясенно выдохнула я. Признание Ирэша в невозможности превращаться в дракона шокировало. Но еще больше шокировало другое. После всего он еще смеет от меня что-то требовать. Пытается заставить быть рядом. После всего. – Какой ты эгоист. А ты подумал, как мне будет больно? Все эти твои метания… я не могу больше терпеть.
– Метания? Это ты металась, когда я готов был сдаться драконьему инстинкту.
– Вот именно! Ты сам не хотел этого драконьего инстинкта! Я помогла. Но что тебе еще нужно? Зачем? Избавился от него? Поздравляю! Гуляй по демоницам. А меня оставь в покое!
– Не оставлю.
– Хочешь добить? – тихо спросила я, разом расхотев кричать.
– Хочу разобраться. Просто дай мне шанс.
– Шанс на что?
– Пока не знаю.
И от этой честности снова захотелось закричать. Но я только просипела:
– Пусти.
Вырвавшись из хватки Ирэша, отвернулась от него и побежала. Плевать, что подумают слуги! Плевать, что подумают гости, если увидят. Мне нужно бежать. Как можно скорее добраться до комнаты.
На этот раз Ирэш преследовать не стал.
– Лайла, ну чего ты?
Спустя десять минут Эльдина сидела в моей комнате и обнимала меня. А я, вцепившись в подушку и уткнувшись в нее лицом, рыдала.
– Я не понимаю, зачем он это делает, зачем так издевается… Я ведь живая. Живая! Просто не могу выдержать все это.
– Ну успокойся, родная. Все не так плохо, – Эльдина погладила меня по волосам.
– Да? Не так плохо?! – выпалила я, оторвавшись от подушки.
– Конечно. Ирэш лишился драконьей половины. Видимо, очень уж сильно пытался выкорчевать из себя инстинкт по отношению к паре. Во-первых, это значит, что он жестоко страдает. Поплатился-таки гад! А во-вторых… если его по-прежнему к тебе тянет, это уже не инстинкт. Иначе способность превращаться в дракона к нему бы вернулась.
– А что это тогда?
– Не знаю, – Эльдина пожала плечами. – Он ведь тоже не знает, как я поняла. Но, вероятно, ты просто его зацепила. Зацепила не только как дракона, но и как демона.
– Больной придурок, – пробормотала я. – С раздвоением личности.
– Да, у нас как-то попроще с двойственной натурой, – согласилась Эльдина. – Человек и ледяной демон не вступают в подобный конфликт.
– Но эгоист же?
– Эгоист. Кто спорит. Все демоны эгоисты.
– И что же? Теперь я должна терпеть его присутствие, чтобы помочь разобраться? Разобраться за мой счет?!
– Не должна. Это только тебе решать. Но… терпеть ли?
– На что ты намекаешь?
– Ведь ты до сих пор его любишь.
– Люблю. Но знаешь… когда боли становится слишком много, любовь перед ней отступает.
Эльдина какое-то время молчала. Потом вдумчиво, старательно подбирая слова, заговорила:
– На самом деле мне никогда тебя не понять. Мы с тобой можем быть какими угодно. Можем вести себя и чувствовать как ледяные демоны. Или как люди. Или как нечто среднее все же. Определяется это в большей степени нашим окружением. Тем, где мы росли, кто нас растил. До восемнадцати лет ты жила среди людей, а я – среди демонов. Поэтому мы с тобой разные и, наверное, никогда друг друга не сможем полностью понять. Но думая о том, что ты все происходящее воспринимаешь как человек… Я поражаюсь. Поражаюсь твоей силе, тому, что ты столько сумела пережить и не сломаться. Да-да, не смотри на меня так, ты не сломалась.
– Я уступила магии льда. Она едва меня не захватила.
– И что? Даже самые сильные иногда нуждаются в отдыхе. Даже самые сильные иногда проявляют слабость. Это нормально. Ты просто не выдержала. Но ведь главное, что в итоге взяла себя в руки. Сейчас передо мной сидит прежняя Лайла.
– К чему это все?
– К твоим человеческим чувствам, – Эльдина улыбнулась. – И если Ирэш тебе по-прежнему дорог… Он ведь изменился. Снова. Он постоянно меняется с тех пор, как встретил тебя. Каким мы увидели его после того, как одолели Заирана? Он места себе не находил, метался по твоей комнате. Его оттащить от тебя было невозможно. Обезумевший дракон, который встретил свою пару. Отец рассказал немного. Драконы на самом деле сходили с ума, когда рисковали потерять свою пару.
– Главный драконий инстинкт – защита пары. Так он сказал.
– Да. Верно. Ирэш боролся с этим инстинктом и переборол. Но ты посмотри. Недолго он радовался демонической жизни. Недолго гулял. Его все равно притянуло к тебе. И это уже не драконий инстинкт. Ты понимаешь, что это значит?
Я не понимала:
– Что?
– Это значит шанс для вас двоих. Он не хотел, чтобы драконий инстинкт давил на него. Но если даже сейчас, когда дракона не стало, он приходит к тебе как демон… к тебе, именно к тебе! Значит, еще не все потеряно. Уж тут ни на какой инстинкт не свалить.
– Хочешь сказать, я должна подпустить его к себе? Снова?
– Ну, он же за что-то там перед тобой извинялся, выпрашивал возможность появляться рядом в случае опасности. Может, хоть что-то до него дошло…
– А если мне снова будет больно?
– Здесь уже решать только тебе. Рискнуть или не стоит.
