Те первые речи Реоса нашли отзвук в нынешних событиях, поскольку сила падших зачастую оказывается решающим фактором для победы над светом. Первые перешедшие ангелы получили часть власти, равную генералам, а также им позволили самовольно распоряжаться частью сил падших, но исключительно способствуя, или хотя бы не мешая, победе демонов в войне.
Люцифер предоставил им обещанную свободу с учетом их поддержки, что оказывалось выгодным обеим сторонам. Благодаря таким решениям, падшие начали заманивать в свои ряды еще больше ангелов, которых они встречали в мире людей. Иногда белокрылые присоединялись, а бывало, что шли в бой, даже понимая, что у них нет и шанса на победу.
За эти три месяца произошла масса изменений во всех отношениях и баланс существующего мира уже давно был нарушен. Понимая, что необходимы серьезные меры и шаги, Реос решился на поход к самому опасному существу всех трех миров, к Левиафану…
— Куда ты торопишься? Этот змей никуда не денется, а у нас дела хоть и идут хорошо, но сам пойми, долго так продолжаться не может, и ангелы дадут отпор.
— Я знаю, Аваритиа, но необходимо укрепить наше преимущество, да и к тому же, если завладеть помощью столь могучего существа, то не появится ли возможности атаковать сами Небеса?
— Сами Небеса? Ты хоть представляешь насколько огромные там армии? Если их не ослабить путем череды выигрышных войн, то все обернется крахом.
— Даже против Левиафана?
— На счет него не знаю…
— И не узнаем пока не попробуем. В любом случае, как ты уже сказала, долго эти пляски продолжаться не могут, поэтому действие — это лучшее решение прямо сейчас.
Аваритиа уже поняла, что сложно будет отговорить демонолога от его задумки. В то же время и её саму интересовало то, что может выйти из этой идеи, поскольку Левиафан — мифическое существо, с которым никто давно уже не контактировал. Демонесса множество книг перелопатила и её твердо можно было назвать ученым и её саму терзал интерес наведаться к существу в гости, но боялась того, что может произойти.
— Ладно, твоя взяла… И как ты планируешь с ним встретиться?
— А вот это хороший вопрос. В книгах, что я прочитал, были упоминания водоема Преисподней, но если оно так, то почему его никто не видел за столько-то лет? Он же не мог никак себя не проявить.
— Сколько себя знаю, никто из ныне живущих, даже Люцифер, никто о нем и словом не обмолвился, ни в одной войне, какой бы она ни была проигранной. Словно его и нет, хотя все о нем знают. Никакого табу на его имени не стоит, он никогда не терроризировал Преисподнюю. Просто нет информации.
— Вот, исходя из этого, мне кажется, что он не совсем там, где мы думаем.
— Почему?
— Просто закралось такое подозрение. А у кого спрашивать кроме тебя? Люцифера? Слишком подозрительно будет.
— Говоря о нем… Он знает о твоем желании избавиться от Небес и Преисподней.
— Вот как. — удивился Реос и направил взгляд в никуда.
— Но он, по всей видимости, не собирается предпринимать каких-либо действий, чтобы воспрепятствовать этому.
Аваритиа не хотела ничего скрывать от спутника и посчитала, что лучше будет сказать обо всем сразу. Она приняла решение идти за ним до конца, поэтому хотела быть с демонологом искренней и ничего не скрывать.
— Это как-то странно. — посмотрел он на демонессу.
— Для тебя может и странно, а он уже обо всем знает наперед.
— М-да… Я еще слишком глуп.
— Вовсе не так. — хотела она успокоить Реоса.
— А как же?
— Не ставь себя в один ряд с тем, кто прожил дольше вашего мира. Ты и сам должен был понимать, насколько безгранична его мудрость. Люцифер тебе и сам говорил о своей цели, ради которой живет. Если ты сможешь ему помочь, то жить ему будет незачем, поэтому он готов к любым исходам.
— …
Реоса начала терзать совесть. Теперь он начал считать себя главным злодеем всей истории. Но изменит ли он свои планы после этого?
— Ладно, это может быть и к лучшему. Так у нас появляется больше шансов на осуществление наших планов. — хладнокровно произнес юноша.
Аваритиа несколько удивилась непоколебимости человеческого дитя. Люди отличаются своим состраданием, тем более дети. Из-за этого качества высшие существа и презирали человеческую расу, они всегда проявляли доброту к тем, кто её может даже не заслуживать.
В то же время, парень стоящей перед ней, казалось, не почувствовал ничего. Он не желал останавливаться. Только вот Аваритиа не до конца понимала его чувств и желаний.
— Я спущусь в библиотеку и попробую откопать побольше информации о месторасположении Левиафана. Если же не найду…, то буду довольствоваться тем, что имеется.
— Я пойду с тобой.
— Это не обязательно. У тебя могут быть свои дела, не хочу тебя отвлекать.
— Но… — хотела было что-то сказать, но решила не продолжать. — Хорошо, как освобожусь, так составлю тебе компанию.
— Буду рад. — улыбнулся он, будто через силу, и ушел.
