— Я искал тебя дочка. — сказал он тихо. — Ты очень бледна и мне это не нравится. В последнее время ты плохо ешь и не отдыхаешь. Если ты хочешь родить ребенка, ты должна следить за собой. Но сейчас я не за этим искал тебя. Твой муж пригласил меня к себе для разговора. Вероятно, он хочет выяснить, кто метнул в него эти два предательских кинжала. Он уверен, что это сделал кто-то из нас, он запретил Филиппу расследовать это дело. Мне будет не легко переубедить его. Но это не все. Нам предстоит разговор о тебе. Это самое важное. Я не знаю, в какое русло он поведет разговор, поэтому боюсь сорваться. Прежде чем пойти к нему, я хотел видеть тебя. Что ты скажешь мне?
— Отец, я не знаю, что мне делать. Эта любовь пугает и мучает меня. Мне бы надо его ненавидеть, а я люблю все сильнее. Но стоит ему только узнать о моей любви, он тут же потеряет интерес и забудет обо мне, как было с другими женщинами. Я останусь одна в чужой стране, рядом с ним и без него. Нет, все решено, я уеду с тобой. Не хочу быть униженной и растоптанной до конца. Любви от него не дождаться, он ее не знает.
Она проглотила ком подступивший к горлу и продолжила.
— О ребенке ему не говори. Иначе он не отпустит меня. — Она нервно прошла по мягкому персидскому ковру.
— Девочка моя, ты подумала о том, что будет, когда он узнает, что ты украла его ребенка, уехав в другую страну, лишив его отцовства. А он обязательно узнает. Ты обманом ввела его в заблуждение. Гнев его будет ужасен, но справедлив. Он отнимет у тебя дитя, а я не смогу противостоять ему. Он сметет со своего пути любого. А сумеешь ли ты выжить, потом, отдав малыша, которого выкормишь.
— Мне страшно, отец, я не хочу об этом думать. Это будет нескоро, — со слезами на глазах сказала Ирэн. — А сейчас мне надо уехать. Я не нужна ему. Меня даже не пускают поговорить с ним.
Чарльз тяжело вздохнул и обнял расстроенную дочь.
— Ты бежишь сама от себя. Ну, хорошо, пусть будет по-твоему. Я постараюсь. У Джона тоже ничего не получается. — продолжал он. — Клэр шарахается от него, как от чумы.
— Ничего не понимаю. — встрепенулась Ирэн. — Она так ждала его, говорила о нем с такой любовью.
— Да это странно, дочка, но это так.
— Между Клэр и моим мужем произошел страшный скандал. Он отдалил ее от себя. Видимо, это и есть причина ее непонятного поведения.
— Вполне возможно. — задумчиво ответил Чарльз. — Но мне пора, он ждет меня.
— Отец, я очень волнуюсь, как только вернешься, найдешь меня в маминой спальне.
Граф кивнул и направился к двери, оставив дочь одну. Девушка руками разгладила складки платья, ладошки похолодели. Она подхватилась с кресла и взволнованно заметалась по комнате.
— Надо найти Серебряного и сообщить ему об этом. — вертелось у нее в голове.
Но Джон и другие рыцари уже знали, что герцог Раштон пригласил Чарльза для разговора. Они сидели в большом зале и молча ждали его возвращения. Каждый из них хотел знать имя преступника. А Серебряный надеялся, что Чарльз сумеет пролить свет и на его дело.
Чарльз прошел в просторную светлую комнату. Огромная кровать занимала большую ее часть. Остальная обстановка была подобранна и обставлена со вкусом. Все это говорило об огромном богатстве хозяина. Черное кожаное кресло было пододвинуто к кровати специально для него.
— Я ждал вас, милорд. — произнес Рафаэль, увидев вошедшего. — Проходите, устраивайтесь по удобней. Пожалуйста, если желаете, налейте себе вина. Я не могу поухаживать за вами.
Рафаэль сидел на кровати, опершись на подушки. Черная рубашка, застегнутая не полностью, открывала мускулистую грудь, его плечо было туго перевязано. Привычным жестом он отбросил непокорные пряди со лба. Иссиня черные кудри резко контрастировали с бледным лицом. Бирюзовые глаза сияли из-под густых черных ресниц, как драгоценные камни, в них светился ум и скрытая сила. Губы его дернулись в нетерпеливой усмешке.
— Милорд, вы рассматриваете меня, словно видите впервые. — прервал молчание Рафаэль.
— Да, Ваша светлость, вас всегда можно рассматривать, словно впервые, вы чертовски красивы и эта красота губит не только вас, но и окружающих.
— Я не люблю подобных комплиментов, милорд, и пригласил вас говорить не о моей красоте, а совсем для других целей. — резко отпарировал Рафаэль.
— Я понимаю, вы хотите знать, кто метнул в вас эти два злополучных кинжала.
— Нет. — перебил его герцог. — Мне совсем это не интересно. Я знаю, кто это сделал.
Глаза Чарльза расширились от удивления, во рту пересохло. Он сглотнул и возмущенно воскликнул.
— И до сих пор держите нас в неведении!?
— Ваши люди здесь не замешаны, милорд. — спокойно ответил Рафаэль. — А остальное мое личное дело.
Граф поклонился в знак согласия, понимая, что герцог не желает распространяться на эту тему.
