Я прошу вас, милорд, — продолжал Рафаэль — набраться терпения и выслушать меня, не перебивая. Мне никогда не приходилось делать таких признаний, поэтому я нервничаю, как и вы, милорд. Возможно, в моем рассказе будет не все гладко. Но я не имею право расстаться с вами врагами. Вы должны знать правду. Постарайтесь понять меня, если это, возможно, после того, как я обошелся с вашей дочерью.
Герцог замолчал и на какое-то время отвел свой проницательный взгляд бирюзовых глаз. Когда он вновь посмотрел на Чарльза, в них читалось раскаяние и тоска одиночества. Тоска несбывшейся мечты и обреченности. Чарльз молча наблюдал за ним, волнуясь не меньше герцога, решалась судьба его дочери, она занимала все его мысли. Нервы графа натянулись как струна, готовая сорваться, но он не мог позволить себе вспышку гнева раньше времени. Он должен выслушать герцога, а потом решать, иначе дочь не простит ему такой промашки. Беда в том, что она любит этого дьявола, а теперь еще носит его ребенка. Он ждал. Как только взгляды их скрестились, герцог произнес.
— Правда состоит в том, милорд, что я любил и люблю вашу дочь, больше жизни. Когда я доказывал вам, что любви нет, — горько усмехнувшись, продолжал герцог, — Я лгал вам, это пустая бравада слов. Любовь к вашей дочери ослепила меня, я потерял покой и сон. Желание обладать ею жгло меня изнутри, я день и ночь мечтал видеть ее рядом с собой, распустить золото волос, любить и лелеять ее в своих объятиях всю жизнь. Я пытался образумить себя, но ничего не получилось. Она возненавидела меня, страх потерять ее толкал меня на всякие безумства. Да, я купил ее у Фредди, и если бы он не согласился, я бы убил его. Это против моих правил, я не убиваю мужчин из-за женщин, но только не в этом случае. Фредди оказался более понимающим и сговорчивым, все решилось миром. Да, я избороздил весь океан в ее поисках, когда этот идиот перепутал корабли. Я думал, что он обманул меня, но я ни минуты не сомневался, что найду ее. Каждый в порту знал, кого я ищу, и сию минуту донесли бы мне о ее прибытии. Когда Али привез ее в мой замок, я узнал, что он купил ее у пирата. Ревность чуть не свела меня в могилу. Я готов был целовать ее и задушить собственными руками. Два диких чувства боролись во мне, я едва обуял свой гнев, приняв решение обдумать все позже. Не прошло и двух дней, как я понял, что не могу без нее, мое сердце переполнено любовью и готово простить ей всех мужчин. Я решил жениться на ней, она занимала все мои мысли. Угрозами я заставил ее дать брачный обет. Поступил как эгоист, думая только о себе. В брачную ночь она бросила мне в лицо, что других мужчин она желала больше чем меня. Бешеная ревность одурманила мне голову, я не сумел сдержать себя и взял ее силой. Она оказалось невинной, у меня нет слов, передать то состояние, которое я пережил. То торжество обладания и глубокого раскаяния, никто не мог наказать меня больше, чем я сам казнил себя и наказывал. Я не мог смотреть ей в глаза, после той раны, которую нанес.
Чарльз замер в кресле. Боль застыла в глазах Рафаэля. Он сглотнул и продолжал над треснутым голосом.
— Поверьте, милорд, я очень старался загладить свою вину. Я думал, что со временем она простит меня. Я надеялся, что моей любви хватит на двоих. Но я ошибся, ее ненависть оказалась сильнее моей любви. Она так ни разу и не отдалась мне по желанию. Мне каждый раз приходилось соблазнять ее. Я так мечтал быть любимым, это то, что не хватало мне всю мою жизнь, но мечты мои рухнули, как замок из песка. Я настолько увлекся своей любовью, что ничего не хотел замечать. Пока моя сестра, потеряв терпение, не указала мне мое место. Я словно прозрел, я совсем забыл, что я бастард. Какая любовь? Ирэн презирает меня и стыдится сказать, что она моя жена. Ее оскорбляет мое происхождение. Я вдруг понял, что так продолжаться не может, я должен отпустить ее, она имеет право на счастье.
Рафаэль замолчал, Чарльз вздохнул и спросил.
— Почему, Ваша светлость, вы не объяснились со мной перед поединком.
— А вы бы поверили мне, милорд?
— И то верно.
— Я считаю, что заслужил наказание, даже более суровое, чем вы предложили мне, милорд.
— Вы правы, Ваша светлость, в вашем рассказе не все гладко. Я не понимаю вас. Вы утверждаете, что любите мою дочь, так почему столько времени проводили со своими любовницами, унижая ее своим поведением.
Горькая улыбка тронула губы герцога, и снова та же боль застыла в его глазах.
