- Не бойся, если не захочешь – тебе больно не будет, - «ласково» угрожающе прошипел Марк, облизывая выступающие позвонки и убирая катану из поля зрения Ала. Тот чуть расслабился от ласк, особенно когда Марк прикоснулся к его стояку. «Надо же, извращенец-мазохист, возбудился», - удовлетворенно подумал Марк, проведя рукой по стояку, отчего Ал вздрогнул и выгнулся. Параллельно, он массировал другой рукой колечко мышц – сегодня надо было Ала все же растянуть – повредить ему Марк ничего не хотел, не смотря ни на что. Когда Ал уже стал сам подаваться в руку Марка, он быстро приставил к колечку мышц ручку катаны, входя ею в Ала. Тот дернулся и от неожиданности сжался, ощущая странный предмет, не похожий на член. И тут же протестующее замычал, по щекам снова потекли слезы. Марк же протолкнул ручку глубже, но не стал усердствовать, только крепче сжал член Ала. И начал медленно двигать рукояткой, отчего Ал все же тихо застонал, когда катана попадала по простате. Марку это не понравилось – удовольствие сегодня Ал получать не будет, потому он задвигал рукой быстрее, Ал начал задыхаться от стонов, смешанных с болью. Его тело свела судорога, но он не кончил, потому что Марк крепко сжал член у основания. Ал снова заскулил, требуя, чтобы ему дали кончить, на что Марк коварно ухмыльнулся. Он извлек рукоятку, отбрасывая предмет за ненадобностью, и сам пристроился сзади, резко входя и тут же убыстряя темп, все так же сжимая член Ала. Он сам задыхался, делая рваные вздохи и двигая бедрами, входя до основания, чем наверняка причинял Алу неудобство и даже боль, но на это парню было плевать. Ал же явно начал получать удовольствие, сам насаживаясь на член и скуля от боли, потому что не мог кончить. Марк дошел до пика, делая короткие быстрые толчки и кончил, тут же отпуская член Ала, чтобы тот кончил вместе с ним.
- Я люблю тебя, мудак, - грубовато сказал Марк, скатываясь с Ала и снимая с него повязку. По лицу блондина катились слезы, так что Марку даже показалось, что его никогда не простят, или он не простит, и вообще это конец. Он достал ключ и расстегнул наручники, снова лицезрея кровавые полосы на только подживших запястьях. Ал бессильно рухнул на кровать, тихо всхлипывая.
- Я… я… н-ненав-вижу, - заикаясь от всхлипов и страха, прошептал он, пытаясь привстать на дрожащих руках, но вновь падая и утыкаясь лбом в одеяло, дико желая сейчас просто вот так взять и сдохнуть. Его тихий голос перешел сначала в громкие протяжные всхлипы, а затем - так и вообще в отчаянный вой.
- Ал, - успокаивающе зашептал парень, закутывая парня в одеяло и прижимая к себе, - тс-с-с, на самом деле ничего плохого с тобой не случилось… ну, почти, но… черт, блять, прости меня, - Марк уже почти раскаялся в содеянном, но вовремя вспомнил, что парень ему изменил, - м-м…
Ал, не прекращая подвывать, попытался оттолкнуть от себя Марка прямо через одеяло, но не смог - ему было слишком плохо. И больно. И страшно. И вообще, в целом - отвратительно.
- П-пусти м-меня, - пробормотал он, на секунду прекращая голосить. Говорил неразборчиво - язык его не слушался. - Н-ненавижу-у-у! - он разревелся вновь, пытаясь отползти от Марка и сжаться в комок.
- Башка дурная, - огрызнулся Марк, которому извиняться ну очень не хотелось. В конце концов, это все Ал виноват, - я спать, а значит, и ты спать. Разговаривать с тобой пьяным нет никакого желания, - он насильно навалился на парня, заставляя улечься и спать.
Ал попытался оттолкнуть парня от себя снова, но не смог даже пошевелиться, плывущим сознанием осознавая, что ему больно просто до дикости. Осознавая не сразу - боль приходила медленно, после каждого случайного движения. Поэтому он просто зажмурился, смаргивая холодные неприятные слезы и все же закрывая глаза, словно пытаясь заснуть и забыться, но на самом деле не спал еще очень долго, а даже когда заснул - просыпался от каждого шороха в комнате, вздрагивая всем телом и пугаясь любых звуков.
Марк проснулся с первыми лучами солнца, то есть осенью около десяти. Открыл глаза и чуть приподнялся с прижатого к кровати Ала. Тот еще посапывал, с трудом уснув ночью. Одного взгляда на блондина при свете дня хватало, чтобы понять, что между ними явно все кончено. Потому что огромные синяки под глазами. Опухшие красные глаза, искусанные губы, плюс к тому ссадины и синяки по всему телу, а главное красные полосы на заднице. Кошмар. Марк сожалеющее оглядел парня, который сейчас во сне выглядел таким хрупким, что брюнет почувствовал себя моральным уродом.
Ал тоже проснулся от такого пристального взгляда - поднялся резко, вскидывая голову, но тут же со слабым стоном упал обратно на кровать - ему было невероятно плохо, подташнивало, а про тело и говорить нечего - болело, кажется, абсолютно все, вплоть до кончиков волос.
Блондин с трудом разлепил опухшие глаза и скользнул пустым взглядом по Марку, но тут же вспомнил - слишком резко вспомнил - произошедшее вчера и отшатнулся с самым настоящим ужасом.
- Черт, теперь ты меня боишься, заебись, - Марк сокрушенно покачал головой и закрыл глаза ладонью.
