Любовь долготерпит (СИ) полностью

Когда нас, наконец, отпускают на отдых, оказывается, что мне некуда пойти. Звездолёт моей знакомой Ирини выполняет какую-то задачу. А с Кейном опять нет связи.

Такая проблема не у меня одной. Строителей эвакуировали со станции и они не успели закончить почти готовый новый жилой блок. Люди вынуждены ночевать в спальных мешках где придётся.

Тогда я иду в комнату Кейна. До его возвращения как раз успеваю хорошенько отоспаться.

Наконец, он появляется. Как же я теперь жалею, что аннулировала наш брак! О чём только я думала тогда? Все наши опасения и разногласия кажутся теперь совершенно ничтожными.

Разумом я понимаю, что такие вещи нельзя недооценивать. Ведь брак — это на всю жизнь, и конфликты нам ни к чему. Вот только переживать об этом сейчас — кажется чем-то абсолютно неуместным.

Я даже боюсь к нему приближаться. Просто не смогу остановиться. А вступать в такие отношения до свадьбы всё-таки нехорошо. Не делают у нас так. Даже для моей стихийной натуры это уже слишком.

Но Кейн, похоже, этим не заморачивается. Он привлекает меня к себе и находит мои губы. Меня опять накрывает та дикая лавина совершенно неописуемых ощущений. Я с трудом нахожу в себе силы удержаться на самом краю.

Я выскальзываю из его объятий, а он смотрит на меня и смеётся. Неудивительно. Мне пришлось надеть одну из его футболок, и она смотрится на мне, как короткое широкое платье.

— Мы всё-таки их вычислили и уничтожили! — говорит, наконец, Кейн.

— Кого? — машинально спрашиваю я.

— Ты где вообще находишься? — усмехается он.

Нет, так нельзя. Нам здесь ещё несколько месяцев работать. Надо настроиться и переключиться. У него же это получается.

— Это у всех так, или только у нас? — спрашиваю я.

— Откуда я знаю? — пожимает плечами Кейн.

— Ты же сам рассказывал мне про каких-то красоток на Старом Айрине!

— Вообще-то на Светлом Айрине принято уважать чужое личное пространство!

Я переодеваюсь в свой рабочий костюм и мы вместе идём обедать. Перед тем как выйти, он прижимает меня к двери, целует и говорит:

— Я всё-таки сумел расколдовать мою принцессу!

Он шагает рядом со мной по коридору станции с торжествующим видом победителя. А я безуспешно пытаюсь привести в порядок свои мысли.

Вечером мы сидим в его комнате, едим невероятно вкусные местные фрукты и он рассказывает, как они вылавливали звездолёты противника.

— Не понимаю, на что они надеялись? — недоумеваю я. — И зачем им понадобилось захватывать научно-исследовательскую станцию?

— Так информация! — отвечает он. — Они выгребли все кристаллы памяти, и инты у персонала отобрали.

— И что они рассчитывали там найти?

— Знание ряда геофизических параметров необходимо для успешного применения тектоники!

— Ты думаешь?

— На уничтоженных звездолётах обнаружены следы этих установок.

Я не могу сдержать возглас ужаса. Получается, мы были буквально на волоске от страшной беды!

— Отчасти это ты спутала их планы.

— Да ну?

— Если бы ты не решила наведаться на ту станцию, никто не знает, как бы всё обернулось.

— На моем месте мог кто угодно оказаться!

Вскоре мы с Кейном получаем несколько свободных дней и отправляемся на Дарин. На этот раз мне, наконец, удаётся постичь то, что так привлекает многих в этой планете. Нам показывают потрясающей красоты места.

Наверное, так выглядел райский сад, когда там жили первые люди. Тихие речки, струящиеся мимо зелёных берегов. К самой воде спускаются ветви деревьев, отягощённые сочными плодами, и огромные, в человеческий рост, грозди благоухающих цветов. На Дарине во множестве произрастают виды, которые одновременно и цветут, и плодоносят!

Для передачи аромата и оттенков здешних цветов в нашем языке не найти подходящих слов. И дивное пение здешних птиц тоже вряд ли получится достойно описать. Его надо слушать, особенно ночами, озарёнными мягким светом двух лун, чуть приглушённым лёгкой облачной дымкой, постоянно висящей в здешнем небе.

На одной из станций со мной поделились пастелью и бумагой, и я принимаюсь рисовать здешние пейзажи, изо всех сил пытаясь уловить и передать все эти неописуемые оттенки. Иногда это даже удаётся.

Я пробую расширить свои навыки и предаюсь изображению разной фауны — птиц, множества видов здешних рептилий и насекомых, и забавных мелких зверьков, которые бегают в траве и лазают по деревьям. Непуганные никем, кроме хищных ящеров, они с любопытством разглядывают людей и даже позволяют себя гладить.

Нам показывают карту, на которой отмечены будущие города и посёлки. Исследователи хорошо потрудились, подобрав для них самые красивые и удобные места.

Наконец, по приглашению моих знакомых с орбитальной станции мы прилетаем на церемонию основания одного из первых городов Дарина.

На высоком берегу полноводной реки уже расчистили участок леса. Там будет центр — обширная площадь с храмом и сквером, здание совета общин, составляющих город, дворец искусств.